Чтение онлайн

Ванная комната действительно нашлась, отделенная зеркальной дверью-купе от спальни. Роскошная, как и все остальное в гостевой резиденции. С отделкой из бежевого мрамора, оборудованная просторным душем и потрясающей ванной. Лайза скинула халат и остановилась в задумчивости, что же выбрать.

Посреди ванной комнаты была великолепная, сногсшибательная, умопомрачительная ванна. Она представляла собой большую мраморную чашу, бортики которой лишь немного выступали над полом. Отверстия с золотыми окантовками, рядами вьющиеся по ванне, обещали массаж упругими струями воды под давлением. Рядом с ванной ровными колонными выстроились хрустальные емкости с разноцветным содержимым. Мыла, шампуни, масла, ароматические соли.

– Заманчиво конечно, но тебе надо посвятить несколько часов, если по хорошему, – сказала Лайза ванне, обходя ее и направляясь к душу. – Иначе просто оскорбление какое-то.

Душ занимал целый угол ванной комнаты, огражденный двумя сдвижными прозрачными стенками. Чародейка зашла туда, закрылась и задумчиво уставилась на ряд больших круглых стальных кнопок в стене.

– Ну это просто издевательство, – пробурчала девушка. – Как этим пользоваться-то? Я душ хочу принять, а не головоломки разгадывать.

Через двадцать минут Лайза вышла из душа. Первые шесть минут были полны беспорядочно льющейся со всех сторон воды и взвизгов, пока чародейка разбиралась с тем, как устроена регулировка температуры воды, и знакомилась со всеми функциями и возможностями душа. А их было немало! Инженеры хильдар создали настоящее сантехническое чудо, оборудовав душ множеством изощренных, оригинальных и экзотических фишек, далеко уйдя от простой изначальной концепции рассеянного потока воды, льющегося сверху. Там был и привычный длинный шланг с рассеивающей насадкой, однако насадка имела целых восемь различных положений, дающих разные по напору и конфигурации струи. Там были и отверстия в стенах, из которых под большим давлением вырывались струи воды. Там был и режим дождя, который обрушил на чародейку водопад тропического ливня со всего потолка душевой. Там был и режим затопления, при котором весь куб душевой начал снизу наполняться водой, которая успела дойти чародейке до колен, пока девушка искала, как это отключить. Там была и музыка, там были и многоцветные переливы множества источников света, окрашивающих воду оттенками всех цветов радуги.

Лайза завернулась в большое махровое полотенце и еще одним замотала голову.

– Баловство конечно, но приятно, – огласила вердикт девушка, выходя из ванной. – Отвыкла я как-то уже от цивилизации, успела подзабыть, как это здорово и классно.

Затем чародейка отдохнула после душа, высушила и расчесала волосы, не торопясь заплела косички, оделась и съела в качестве аперитива несколько виноградин.

После этого вышла из своей резиденции, пересекла коридор и зашла в гости к Саймону. Резиденция барда вполне ожидаемо была похожа на ее собственную. Отличались лишь элементы и главенствующие цвета отделки. Если в резиденции чародейки гостиная выполнена была в белых и зеленых цветах, то у Саймона – в белых и голубых.

А вот спальня оказалась такой же, с теплыми бежевыми и золотистыми панелями и тканями. В спальне на пуфике грустно сидела Джулия, подпирая кулаком подбородок, и разглядывала стоящий на ее коленях шлем. Когда чародейка зашла в комнату, баронесса как раз подняла голову и крикнула в сторону ванной:

– Я все слышу! Не отвлекайся, а то я зайду и сама тебя искупаю! Поверь – тебе это не понравится!

Из-за двери сквозь шум воды донесся неразборчивый голос Саймона.

– Что это у вас тут происходит? – с усмешкой спросила Лайза.

– Моемся, – пожала обреченно плечами Скорпи. – Должна признаться – до этого я, оказывается, слабо представляла себе, что такое бард. Как ты с ним вообще управляешься? Он же сумасшедший.

– Ну прям, – не поверила чародейка, присаживаясь на пуфик рядом с Джулией. – Саймон очень разумный и вменяемый. Он надежный друг, интересный собеседник и достойный человек. К тому же чрезвычайно талантлив как бард и весьма недурен собой как мужчина.

– Не буду оспаривать, но скажи мне, сестра – будет ли разумный и вменяемый человек ранним утром прыгать и бегать по комнатам голый, завернувшись лишь в покрывало на манер тоги, и громогласно декламировать стихи, прямо сочащиеся пафосом?

Чародейка расхохоталась.

– Что, все прям так серьезно?

Джулия молча встала, отложила шлем, подняла с кровати тяжелое парчовое бежевое покрывало, лежавшее на одеяле, и обмоталась им так, что одно плечо и рука оставались свободными, вторая придерживала одеяние изнутри, а сзади волочился длинный шлейф. После этого Скорпи начала бегать по комнате, сшибая мебель и отчаянно жестикулируя свободной рукой. Влезла на кровать, попрыгала немного там, потом вновь спустилась, побегала еще немного, а затем остановилась перед ухахатывающейся от этого театра чародейкой. Воздела руку вперед ладонью кверху, вздернула подбородок и нараспев продекламировала в потолок:

– Живущая в кругах небес

Владычица существ всех сущих,

Кто свет из вечной тьмы вознес

И твердь воздвиг из бездн горющих,

Дщерь мудрости, душа веков!

На глас моей звенящей лиры

Оставь гремящие эфиры

И стань посредь моих стихов!..

Джулия замолчала, опустила руку и посмотрела на Лайзу, которая согнулась пополам, спрятав лицо в ладонях, и крупно дрожала всем телом.

– Ну, что это такое? – задумчиво спросила у чародейки Скорпи. – Что такое хотя бы горющие бездны, кто мне объяснит? Горящие? Или горюющие? А я еще до сегодняшнего дня самодовольно полагала, что хорошо знаю лирский. Ха-ха три раза. Твердь и дщерь. Несколькими строчками твой друг показал мне все те глубины моего языкового невежества, что оставались до сей поры скрытыми от меня. Он продемонстрировал мне, что я лишь ребенок, играющий в камушки на берегу великого океана, в глубине которого водятся чудовища.

– Ой, на Лире тоже никто так не изъясняется, – успокоила баронессу Лайза. – Это не повседневный язык.

– Но он же должен быть понятен?

– Сплетничаете, да? – высунулась из-за двери ванной мокрая голова Саймона. – И вижу, что обо мне и моем творчестве. А вот неча! Сие не для вас и не про вас писано. А возлюбленная императрица, услада очей моих, все поймет в точности, ибо она своими очаровательными глазами прямо в душу смотрит. И она прочтет в моем сердце все то, что я хочу сказать, не важно какими словами. Так что неча тут, неча опошлять мою возвышенную оду.

– Ты готов, опошлятель? Давай одевайся, скоро обедать пора будет, а мы еще не завтракали! – воскликнула Джулия.

– Ну так выйди! – ответил Саймон, показывая из-за двери одну руку и совершая ею прогоняющие движения. – Я конечно не против, а очень даже за, когда в моей спальне две такие красотки, но все же не сейчас, а? Мне одеться надо.

– Пфе, что мне там рассматривать, – фыркнула Джулия, бросила покрывало на кровать, подхватила свой шлем и направилась к выходу из спальни.

– О не скажи, ты можешь быть удивлена, – пообещал бард. – Правда, Лайза?