Чтение онлайн

– Между любовью и дракой Чархан выбрал последнее. Наверное, он сильнее меня и умнее. Для меня значение имеет только она – моя Темная Королева. Я знаю, что проклят. Пусть так и будет - я сам выбрал мой путь. Но у тебя нет повода для служения Тьме. Не верь Темному Властелину, Джайна.

Смотреть Паркэсу в глаза было тяжело. Ох, уж эта обреченность и безнадежность! Из-за них так хочется схватить человека, - за грудки или за плечи, не важно, - и трясти! Трясти до тех пор, пока он не очнется, не начнет бороться. Разозлившись, начнет, наконец, действовать!

Но ведь бывает так, что чудовище под кроватью – не выдумано? Оно там на самом деле, такое страшное, такое голодное и опасное, как ты себе его и представлял. Бывает так, что любое действие обречено на поражение. Тогда безнадежность и обреченность оправданы, вот что самое страшное.

Когда Надежда только начинала работать, к ней поступил пациент с ожогами третьей степени. Ожоги занимали семьдесят пять процентов тела - почти головешка. Живая и страдающая.

Едва взглянув на больного, молодой хирург выбежала из реанимации. Вошедший следом Григорий Николаевич положил широкую тяжелую ладонь на вздрагивающие от рыданий плечи. Он не укорял в непрофессионализме, не ругал. Только сказал:

– Если тебе страшно просто глядеть на него, представляешь, какого ему? Ты сама выбрала такую профессию, - думать о других больше, чем о себе. Не можешь брать на себя чужую боль, увеличивать её ради того, чтобы завтра жизнь – лишь только возможно, но далеко не факт, - могла продолжаться!
– уходи прямо сейчас. Тебе здесь не место. А если можешь - возвращайся к пациенту.

Почему она сейчас вспоминала об этом?

С черного неба просыпались снежные просянки, закружившись вокруг. Обнаженная стройная фигура с разметавшимися по плечам светлыми кудрями блеснула, точно отблеск света на клинке.

– За дело, Чародейка. – Проговорил высокий холодный голос.
– Время пришло. Или вышло? Черт его знает! Но - пора.

– Что делать-то? – Надя подула на озябшие ладони и пальцы.

Улыбка вампирши стала почти жизнерадостной:

– Понятия не имею. За истекшее время ни один, даже самый сильный и опытный маг так и не смог пробить магию, сотворенную тобой. Только ты можешь поднять положенные щиты, душа моя.

Надежда не перечила. Чувствовала, знала - может. Должна. Но вот только– как?!

Она закрыла глаза, представляя себе ту ночь. Тогда порывами дул шквалистый ветер. Всполохи молний резали тьму на куски. Отчаяние и безысходность, ярость, сменяющаяся пустотой. Жестокая схватка. А потом – трясина…

Мать, сырая земля! Кормилица, дающая приют, защиту и силы. Почва, полная запахов, неясных движений, глухих звуков. Отзвук рыданий, словно стихающее эхо. Звериный рык.

– Рай? – Позвала Надежда.- Рай!

Длинный узкий ход с высокими потолками, залитый густым синим светом. Какое же это странное место – «То, чего нет». В нем причудливо возвышались холодные глыбы.

И стало понятно, «как», и ясно «что» - все разрозненные ниточки сплелись в единый узор.

Вскинув руки, Чародейка направила в середину ледяного столба шипящую молнию – дар гневливой богини.

Воздух дрогнул. Столб «запел», как умеют петь вершины гор, покрытые вечными снегами: пронзительно, высоко и грозно. Расколовшись, глыба начала распадаться.

Смех, холодный и безумный, ударил в уши.

Земля завертелась. Её метафизическое «я» вернулось в тело.

– Получилось! Кажется, на этой раз получилось! – Смеялась Горивэя своим коронным мелодичным взлетающим смехом.

Будь Надежда вурдалаком, открывшаяся картина её, может быть, и порадовала бы. Пока же вид покрывающегося пенистой шапкой болота вызывал лишь ужас, поелику явление противоестественное. Пространство заполнилось мириадами взбесившихся снежинок, больно колющих щеки. Вой, словно тысячи душ покидали адские врата, ликуя, злобствую, торжествуя, огласил пустынный край.

Пузыри, подобно тем, что взрывают гладь лужи, только огромных размеров, вспухали на месте, совсем ещё недавно казавшемся ровной гладкой лужайкой. Над головой «чернила» пришли в движение. Из выворачивающегося наизнанку пространства, вращающегося, словно гигантская карусель, надвигалась фигура.

Высокая, тонкая, лаконичная, словно скупой карандашный штрих.

Надежда узнала его. По-настоящему она никогда его и не забывала.

– Рай?!

Два женских голоса, живой и мертвый, слились в один звук.

Безумное лицо мертвеца, жаждущего крови и плоти, неотвратимо пиближалось. Синюшная кожа, запавшие глаза, оскаленные, точно у бешенной собаки, клыки. То, что казалось одеждой, на самом деле было рассыпающейся на глазах ветошью, - ветер срывал с тела все лишнее. Отливающие алым пламенем зрачки леденили кровь.

Замерев, Надежда смотрела, как к ней приближалась смерть.

Ветер и снег. Ночь, клонящаяся к исходу. Готовый, наконец-то, замкнуться круг.

Поднявшись в воздух, хищник в человеческом обличье коршуном упал вниз. Но до того, как вампир впился Надежде в шею, рука Паркэса оттолкнула её:

– Беги!

Лучше бы она не поднимала глаз и не видела, как клыки твари входят в человеческую плоть, разрывая её; как кисти монстра, сжимаясь, дробили кости, разрывали сухожилия, выворачивали кости из суставов.

Когда Черный Человек выпрямился, в глазах его отражался светильник разума.

– Здравствуй, красавица, - облизнул Рай губы, словно сытый кот. – Познакомимся поближе?

Глава 3

Любовь и страсть

– Я так не думаю.

Появление Сандара стало неожиданностью.

Отодвинув девушку плечом, воин встал впереди, закрывая Надежду собой.

– Не в этот раз, это уж точно, - поведал он вампиру.

– Правда, что ли? А кто ты такой? – Темный принц не таил насмешки. – Очередной герой, спасающий честь прекрасной дамы? Честное слово, я на это и не посягаю.