Чародейка
Шрифт:
– Подумай, Джайна! Хорошенько подумай. Владеть звездами и жизнями лучше, чем пойти на корм червям, стать более жалкой, чем пресмыкающееся.
– Да не нужна мне вечность! – Надежда хотела рявкнуть. Вместо того – жалобно пискнула.
– Правда, что ль? – Язвительно прозвучал голос вампира. – Совсем-совсем?
Молодая женщина кивнула.
– Хорошо, - неожиданно согласился он. – Не хочешь, не нужно. Неволить не стану. Смерть? Так смерть. Но учти, умирать придется прямо здесь и прямо – сейчас. Ты готова?
«Нет!», - хотелось заорать Надежде и послать его по известному адресу. Только вот -не отваживалась.
– Н-да, - задумчиво проговорил упырь, рассматривая скорчившуюся у его ног девушку как любопытный, но не слишком занимательный экспонат. – В тебе совершенно точно может жить суть той, другой Джайны. Та точно так же была вся такая неопределенная…
– А ты уверен, что хорошо знал свою жену? – Проявлять сарказм было тоже рискованно. Однако удержаться не получилось.
– Мы вообще были мало знакомы, - равнодушно отмахнулся бывший Трионский Змей.
Ленивое мановение руки и путы, удерживающие девушку, расплелись. Она тяжело повалилась на каменные плиты. Падение отозвалось новым взрывом во всех нервных окончаниях на спине.
Когда боль приутихла, Надежда сообразила, что она полностью нагая.
Рай, точно кость собаке, кинул шикарный, вампирский, легко драпирующийся в складки, плащ.
Молодая женщина закуталась в него. Теплее правда, не стало. Зато она почувствовала себя капельку комфортнее.
– Спасибо.
Черные глаза равнодушно скользнули по сгорбленной фигурке.
– Не смей благодарить меня. – После краткой паузы, снова подал голос Рай. – Итак, Чародейка? Какого твоё решение?
– Я не хочу становиться вампиром! – Выкрикнула Надежда. – Не хочу!
– А если уже поздно?
– Усмехнулся противник. – Если «хочу» не имеет никакого значения? Процесс начался и его уже не остановить?
Надежда чувствовала, как холодеет в груди.
В романе перспектива стать вампиром кажется перспективной. Но в реальности? В реальности мертвым не место среди живых. Живое существо должно видеть солнце, любить и тренькать пирожки с сахаром, а не питаться человеческой кровью. Представить себя в роли всесильной бледной нежити Надежда не могла. Да и не желала! Но если процесс не остановить, и завтра муки заставят её выйти на охоту за людьми?
Молодая женщина потрясла головой. Ну уж, нет! Ни за что! Она лучше по-новому утопится в уже известной трясине!
– Уверена, что силенок хватит? – И снова ни один мускул не дрогнул на отдающим синевой, лице. И все же отделаться от мысли, что над ней просто издеваются, невозможно.
– Почему ты просто не убьешь меня?! – Сжимая руки, спросила молодая женщина.
– Потому что если ты – Джайна, смерть слишком легкое для тебя наказание. Не хочешь становиться монстром? – Тяжелая длань, упавшая на затылок, казалась, сейчас попросту раздавит череп, как яичную скорлупу. – Я тоже не хотел, представляешь? Мне совершенно не нравилось жрать людей, вытаскивать наружу их страхи. Я, как и ты теперь, когда-то верил в доброе, светлое, вечное. Надеялся стать королем и долго, счастливо управлять вверенными мне землями. Подданными, живущими на ней. Но вместо этого пресмыкался в грязи, ползал в тине. Проклятие моей нелюбимой жены сделало меня зверем.
– А я-то тут причем?!
– Хватит лицемерить, Джайна. Я не человек, и новое тело ничего не значит. Сквозь него я вижу душу. Твою. Прежнюю. И ты очень даже «причем». На своей собственной шкуре ты познаешь вкус того, что затеяла когда-то.
– Рай, пожалуйста! – Молитвенно сложила руки Надежда.
Но черная фигура оставалось неумолимой, зловещей и по-своему красивой. Он был в своем праве. Наверное. Только вампиром становиться по-прежнему не хотелось.
– Ты ещё расскажи о том, как хотела мне добра. Воистину, нет в мире силы более жестокой, чем любовь. И более слепой. Это она отняла у меня жизнь, смерть. Обрекла на существование пресмыкающегося, растянувшееся на тысячелетия. Такова была «сила её любви». Она. И ты. Так что все по-честному, Чародейка. Счёт!
Надежда опустила голову.
– Ты ведь согласишься с тем, что моя месть не только справедлива, но и милосерда?
– Вряд ли! – Зло откликнулась Надежда.
Вампир опустился на одно колено, нарочито медленно поднося тонкое девичье запястье к клыкам. Надежда, не обращая внимания на пульсирующую в спине боль, рванулась, пытаясь уйти от неизбежного. Подняв руки, призвала Свет. Тот послушно полыхнул, заставляя мертвеца, закрывая лицо руками, ощерить клыки и отпрянуть. Но в следующую секунду его локоть зажимал девичью шею, кровоточащая кисть прижималась ко рту. Вынужденная вдохнуть воздух, девушка невольно сделала несколько коротких глотков. Желудок свело спазмом, но её не вырвало. Увы!
– Ну как? Приятно? – Издевательски осведомилось чудовище.
– Отвратительно! – Отплевывалась Надежда, вытирая губы.
– Ну, это пока. – Засмеялся вампир.
– Придет время и тебе понравится.
– Никогда!
– Фу, какие мы злые, - насмехался вампир. – Ну, пусть не моя, чья нибудь другая. Более невинная, светлая, чистая…
– Зактнись!
– Действие чар прямо на лицо, - покачал головой враг.
– Попробуй убить меня. Успеешь до превращения, может быть останешься человеком.
– Что значит «попробуй убить меня»?
– Ну, это значит - «убить». Кажется, значение слова вполне понятно. Или я ошибаюсь?
– Да иди ты лесом!
– У людей есть поверье: если успеть убить заразившего тебя вампира до обращения, проклятие утратит силу. Рискнешь проверить?
– Зараза уже в моей крови. Как именно твоя смерть это изменит?
– Понятия не имею. Но люди говорят, способ действенный.
– Люди много чего говорят!
– Что? Даже и пытаться не станешь? – Издевался Рай.
– Не терпится умереть, сдохни сам, и не доставай меня.
– Я погляжу, с момента, как бессмертие замаячило перед тобой, ты становишься все храбрее. Все разговорчивее, темпераментнее.
– Отвали!
– И кто только тебя учил манерам, девица? Ты выражаешься, словно судомойка.
– И это ещё малая часть моих недостатков. Я не поняла? Ты что? Действительно хочешь умереть?
– Я уже мертв.
– Ты не…нет, ты конечно…но…
– Что бы значили эти короткие междометия? Превращение как-то странно сказывается на твоей речи, девушка. Я – мертвец, какие могут быть сомнения? Меня убили, а потом тело анимировали, как это случается с зомби. Только у последних двигаются лишь тела. Их душа свободна Демон же, явившийся по зову моей любимой жены, не дал мне подобного благого исхода. Я не подписывал договоров, не продавался, не приносил жертв. Но словно раб, обречен служить Злу против моей воли. Я дам тебе прочувствовать все прелести, все оттенки, все нюансы, всю парадоксальность подобной роли. Любить Свет. Но продолжать служить Тьме.