Чтение онлайн

Когда капитан Трумм раскрыл глаза и огляделся вокруг, на сердце ему словно гиря легла. Чаромора все еще не вернулась. По всей комнате росли грибы. Сыроежки и белые, опята и грузди, лисички и шампиньоны, дождевики, сморчки, рыжики и много всяких других, которым Трумм и названия не знал. Посреди грибов, прямо на полу, спали ребята и девушка, лица у них были бледные и измученные.

— О, что я наделал! — пришел Трумм в отчаяние. — Ведь я хотел им только добра!

Трумм встал и открыл настежь окна и двери. Легкий весенний ветерок стал продувать проросший грибами дом. Глотнув свежего воздуха, медленно открыл глаза парень с бородой. Другой парень и девушка продолжали спать как убитые.

Капитан и бородач вышли во двор под яркое весеннее солнце. Стоял теплый ясный день. За лесной опушкой тихо шумело море. Щебетали птицы.

Парень стал озабоченно осматривать музыкальные инструменты, вынесенные Труммом для просушки. Под его пальцами инструменты тихо позванивали, они хорошо просохли, только, конечно, были расстроены. Парень взялся их настраивать. Звуки разбудили долговязого и девушку.

— Ну и ванну ты нам приготовил! — сказала девушка Трумму.

Ребята рассказали капитану, как им захотелось увидеть дальние страны, они покинули родительский дом и теперь странствуют по всему свету, стараясь песней и игрой радовать людей.

Трумму это очень понравилось. Он рассказал ребятам о Чароморе и о ее научной книге, которая поможет людям.

— Вот только Чаромора улетела, и я совсем не знаю, что с ней приключилось, — печально заключил Трумм свой рассказ.

— Я уверена, она скоро вернется! — быстро проговорила девушка — она не могла видеть ни одного грустного лица.

Музыканты наперебой утешали Трумма, как могли, и у капитана немного отлегло от сердца.

— Нужно осмотреть лодку, — сказал наконец долговязый. — Пора в путь!

Шторм изрядно потрепал их парусную лодку. Нужно было залатать парус, поставить новую мачту, законопатить щели между досками, давшими течь. Так что работы хватало.

Все же кое-как дело продвигалось.

Вечером после ремонта лодки капитан принялся собирать грибы, убирать и чистить дом и сушить перед очагом Чароморину рукопись. Однако рукопись имела плачевный вид: страницы раскисли, чернила размыло. Листы были чистые, как новенькие, на них не сохранилось ни единого слова. Трумм опять помрачнел. Теперь-то он понял, что ему следовало бы чаще смотреть своей Чароморе в глаза и меньше сидеть на грядках с лопухами. Но было поздно: Чаромора исчезла, а он такого натворил, что и думать тошно.

Под ласковым вечерним небом музыканты бренчали на своих инструментах и старались песней хоть немного развеселить Трумма.

Прошло еще несколько дней, прежде чем починенное суденышко смогло поднять паруса. Подхваченные свежим морским ветром, путешественники покинули остров. Трумм стоял на берегу и махал на прощание. Перед ним расстилалось и сверкало на солнце синее море, а за горизонтом манил весь мир.

Подгоняемая попутным ветром, парусная лодка бойко скользила по воде. Вода за парусником расходилась прямым, быстро расширяющимся с конца клином, и в самой дальней стороне этого вытянутого треугольника маленькой надежной точкой лежал остров Чароморы.

Трумм дал музыкантам с собой целую кастрюлю грибного супа. А девушка, тайком даже от парней, прихватила пучок «веселой» травы.

На закате дня музыканты повстречали большое, тяжелогруженое судно. Моряки заметили их, застопорили моторы и прокричали в рупор, что хотят с ними поговорить.

Парусную лодчонку вместе со всем содержимым подняли на палубу судна. И только там девушка и парни вышли из лодки.

Капитан пригласил их в свою каюту.

— Мы попали в район подводных рифов, — сказал он озабоченно. — Может быть, вы сумеете вывести нас отсюда?

Бородатый парень ответил, что и они впервые плывут по этому морю и со своего легкого суденышка, которое сидит совсем неглубоко, не заметили никаких подводных скал.

— Жаль, жаль, — сказал капитан, — значит, от вас нам помощи ждать не приходится. — И при этих словах его лицо совсем помрачнело.

Пригорюнились и остальные моряки, когда услышали, что парни и девушка не лучше их знают море.

Капитан предложил музыкантам поужинать и переночевать на судне, а уж наутро отправиться дальше в путь на своей парусной лодке. Музыканты с радостью приняли это предложение.

Настроение у моряков было подавленное. Ребята старались и песнями и музыкой развеять их тревогу, но настоящего веселья так и не получилось.

Тогда девушка прокралась на палубу, где уже совсем стемнело, нашла укромное безветренное место и разожгла под котелком огонь. Вскоре облака пара окутали судно.

И всех тревог как не бывало!

— И чего мы тут нюни распустили! — воскликнул капитан. — А ну, морячки, полный вперед! Не зимовать же нам здесь среди рифов!

Судно стрелой рванулось вперед. Оно так неслось сквозь тьму, что вода пеной вскипала за кормой, а моряки на палубе скакали и прыгали в облаках пара, музыканты во всю мочь играли на своих инструментах и на все голоса распевали песни. Поднялся такой тарарам, что море ухало в ответ. Корабль то и дело менял курс, и от крутых поворотов моряки, словно подкошенные, валились на палубу.

Вдруг раздался страшный грохот. Судно резко остановилось, будто кто-то дернул его за вожжи.

— Мы сели на рифы! Мы сели на рифы! Спасайся, кто может! — радостно сообщил капитан. Под собственные ликующие крики моряки спустили на воду спасательные шлюпки и попрыгали в них. Им казалось, их ожидает небольшое увеселительное путешествие до ближайшей гавани. Туда-то они и прибыли на рассвете следующего дня вместе с музыкантами — без кровинки в лице, окоченевшие от холода и перепуганные до смерти. Покинутый корабль стал быстро тонуть. Из зияющей в корпусе судна дыры пенящейся струей выливался вонючий мазут. И все шире и шире расплывался по поверхности моря.

Когда Чаромора, наконец, пришла в себя, то никак не могла сообразить, как долго пролежала она на куче шлака. Может, час, а может, день или даже целую неделю. Вокруг было темно и моросил дождь.

Все тело болело от ссадин и ожогов. В трубе чародейка угорела, и теперь у нее перед глазами плясали огненные круги.

— Ах ты моя горемычная! запричитала Чаромора. — До чего же ты вспыльчивая! Чуть что не по тебе, так ты хоть в огонь с головой!

Чаромора подумала, что воздушный шар должен быть где-нибудь поблизости. Но цел ли он, да и хватит ли у нее сил надуть его? Чаромора напрягла всю свою волю. Сил ей придали и мысли о капитане. Что-то он, бедняга, делает там на острове в одиночестве? Чаромора почуяла: с Труммом стряслась беда. Воздух в шаре все же как-то держался, и Чароморе удалось его надуть. Но канаты и веревки обуглились и рассыпались. Чаромора с трудом разорвала обгоревшую до дыр рубашку на полосы и привязалась к воздушному шару. Теперь можно было осторожно подняться в воздух. Под проливным дождем Чаромора полетела над темнеющими полями.