Чтение онлайн

* * *

— Так теперь ты хочешь следить за Себастьяном? Думаешь, он плохой парень? — спросила она, когда мы вышли за дверь и немного отошли от магазина.

— Понятия не имею, — ответила я. — Об этом-то я и говорю. Может, он действительно хочет нам помочь. А, может, и нет. Я не вижу большого вреда в том, чтобы его послушать... или последить за ним.

— Наверное. Я рада, что мы сюда сходили, но не уверена, что это чем-то помогло. Нет, ну в самом деле, сказка? Как это может нам помочь?

— Понятия не имею, если только...

Она остановилась и посмотрела на меня.

— Если только что?

Мне в голову пришла идея.

— Что, если старейшины не считают, что это просто сказка?

Скаут нахмурилась.

— Что ты имеешь в виду?

— Что, если они повторяют эту историю не просто потому, что это что-то вроде условного обозначения, а потому, что думают, будто кто-то по имени Кэмпбелл собирается свергнуть Джеремайю?

Она помахала рукой.

— Сказки так не работают. Они повторяют их просто потому, что нервничают из-за того, что может случиться, если кто-нибудь попытается их вышвырнуть — а кого-то похуже поставят во главе. И кстати, вот тебе небольшое предупреждение насчет Кайта. У него благие намерения, но он частенько бывает довольно таки драматичным. Просто потому, что он слышал, как люди говорят об этом, еще не значит, что это важно.

— Ясно, — произнесла я, когда мы снова двинулись, но меня это не особо убедило. Может, это просто догадка и, может быть, она окажется неверной, но у меня такое ощущение, что эта сказка — нечто большее, чем просто разговоры. Думаю, они упоминают конкретно эту сказку не без причины, и я знаю кое-кого, кто может пролить на это немного света. Я не хотела звонить Себастьяну прямо тут; мне показалось странным звонить ему перед Скаут. Но я сделаю это позже. Возможность получения дополнительной информации слишком хороша, чтобы от нее отказываться.

— Нам стоит рассказать Даниэлю о сказке? — спросила я.

— Если от этого будет какой-то толк, то да, вероятно, стоит. — Она похлопала по своей сумке-почтальонке. — Вот дерьмо. Я оставила свой телефон в комнате. У тебя есть его номер?

Я обыскала свою сумку, но телефона там не оказалось. Должно быть, я выложила его после драки с чиржницей.

— По всей видимости, нет.

— Ничего страшного. Мы можем рассказать ему сегодня в Анклаве.

«Отлично. Это даст мне немного времени, чтобы провести собственное расследование».

* * *

Мы прошли всего пару кварталов, когда Скаут остановилась.

— Как насчет перекусить? — спросила она. — Я умираю с голоду.

Поскольку завтрак состоял из горстки мармелада и бутылки апельсинового сока, я тоже хотела есть.

— Я за.

— Я как раз знаю одно местечко, — сказала она, а потом направилась дальше по переулку. Я чувствовала запах какой-то стряпни — чего-то жареного и маслянистого. Запах доносился из небольшой лавки, вжатой между двумя гостиницами — с очередью, начинавшейся от двери, в десять или пятнадцать человек.

Мы прошли мимо двери, но магазинчик оказался таким маленьким, что я не смогла рассмотреть, что они продают.

— Это то место? — поинтересовалась я.

— Именно оно, — ответила она, а потом встала в конец очереди лицом к двери, скрестив руки на груди с самым что ни на есть деловым выражением лица.

Что бы они там ни продавали, девушка отнеслась к этому со всей серьезностью.

— Намекнешь, что там продают? — прошептала я, когда за нами в очередь встало больше людей. Народ уходил, но то, что они купили, было скрыто в маленьких бумажных пакетах и чашках кофе. «Может, пончики? Маффины [30] ? Капкейки [31] ?»

— Это испортит сюрприз, — ответила Скаут.

Десять минут спустя мы добрались до порога, и я наконец смогла увидеть внутреннюю часть лавки. За прилавком стояли двое мужчин и женщина. Женщина была за кассой. Один из парней стоял перед гигантской круглой фритюрницей, а другой помешивал что-то деревянной ложкой в гигантском казане.

— Churros con chocolate [32] , — произнесла Скаут с довольно неплохим испанским акцентом. — Жареное тесто и этот безумно обильный слой шоколада. Тебе понравится.

Конечно, понравится. В смысле, это же совсем не навязчивая реклама. Кузнечики в кляре не внушали бы доверия. Глазное яблоко угря с самого начала оказалось бы под запретом. А вот выпечка и шоколад? Да, я бы попробовала.

Там пахло жиром, сахаром и шоколадом. Совершенно опьяняюще. Когда мы наконец добрались до стойки, Скаут сделала заказ и передала наличные. Девушка взяла деньги, а затем при помощи щипцов засунула длинные обжаренные штуковины в бумажный пакет. Скаут взяла пакет; я же взяла два маленьких пластиковых стаканчика, которые прилагались к заказу.

Мы забрали добычу и снова направились на улицу. Я чувствовала себя немного виноватой, когда мы проходили мимо других людей в очереди. Они жадно смотрели на наш заказ, вероятно, желая, чтобы еда оказалась именно в их руках.

Я последовала за Скаут через улицу к каменному офисному зданию с низкой бетонной оградой вокруг него. Она запрыгнула на нее, а потом похлопала по ограждению рядом с собой.

— Понаблюдаем за жизнью города.

Я села и протянула ей стаканчик, в то время как она протянула чуррос. Он был еще горячим и немного жирноватым. Скорее хрустящим, нежели мягким, с гребешками по краям.

— Смотри, — произнесла Скаут, затем вытащила свою вкусняшку, открыла чашку шоколада и окунула туда чуррос. — Окунай и жуй, — сказала она, а потом укусила.

Я последовала ее примеру... и мне пришлось закрыть глаза, чтобы постичь весь колорит. Горячий. Хрустящий. Сладкий. Горьковатый. Однородный.

«Потрясающе».

— Бог ты мой, ты просто богиня, — проговорила я, снова откусив кусочек. При такой скорости я прикончу эту штуку еще до того, как она ответит.