Чароплет
Шрифт:
«Хорошо, тогда пойдем в лечебницу. — Она помолчала. — Голова болит?»
Никодимус сделал большие глаза и показал на рубец над ухом.
«Да, глупый вопрос…» Франческа шагнула ближе. Вроде бы он не шатается и на ногах держится уверенно. Никодимус, отпрянув, сердито покосился на Франческину руку, машинально потянувшуюся к его голове. Рука отдернулась.
«Лечебница там», — написал он, показывая, и они зашагали.
После недавнего дождя повсюду блестели лужи, размокшая земля пружинила под ногами. Какое-то время вокруг тянулась безлюдная окраина — все попрятались по домам, испугавшись ликантропов. Ближе к центру начали попадаться редкие прохожие, которые перебирались перебежками от крыльца к крыльцу.
«Почему Скиталец охотится на Вивиан?» — спросила Франческа.
Никодимус снова потер лоб и поморгал, прежде чем набросать ответ. «Незнаю. В Зиленоводном он что-то говорил о втором. Я думал, он про второво дракона, но возможно он имел ввиду второго имперца».
«Нам ведь по-прежнему ничего не известно насчет второго дракона? Если верить Вивиан, Тайфон бежал из города».
Никодимус зажмурился, потом широко распахнул глаза. «Нет, об этом ты не упомянала. Но вряд ли он збежал. На верняка он со вторым дрыгоном».
Франческа не удержалась от смеха. «Дрыгоном? Что-что, а какографию твоя сестрица из тебя не выбила».
«Другоном?» — вздохнул Никодимус.
«Друганом еще скажи, — поддела Франческа, постаравшись, чтобы на щеках заиграли ямочки. — В первый раз правильно угадал — дракон».
Никодимус с покаянной улыбкой покачал головой. Моргал он все чаще.
«С тобой все в порядке?» — снова забеспокоилась Франческа.
«Естли ни щитать галавной бли. Прсто усстал».
Франческа растерянно посмотрела на переброшенную ей фразу. Еще чуть-чуть, и он случайными наборами букв изъясняться начнет.
Они миновали еще два перекрестка. Какая-то женщина спешила в сторону окраины, таща за руку мальчугана. Впереди показалась центральная улица, освещенная красно-желтыми отблесками скрытого где-то за углом костра.
Франческа махнула на отходящий вбок проулок, и Никодимус, свернув туда, устало сполз по стене. Франческа, тоже остановившись, понаблюдала за прохожими — бегущих в панике вроде бы нет. «Что будем делать, когда ускользнем из Шлюза? Найдем Шеннона?» — хотела она бросить Никодимусу, но тот содрогался в конвульсиях у стены. Его рвало.
— Боже всевышний! — ахнула Франческа. «Никодимус, что с тобой?»
Он посмотрел на фразу и тут же снова согнулся пополам. На перевод его уже не хватило.
— Никодимус, — позвала Франческа, окутывая его роем светляков. — Посмотри на меня.
Ноги его подкосились, рука вслепую зашарила по стене. Франческа шагнула к нему. Никодимус рухнул на колени и повалился на землю.
Поспешно обернув руки пледом, Франческа очистила его рот от рвоты и проверила, не забита ли гортань, а потом повернула ему голову, чтобы свет от светляков падал в глаза.
— Вс-севышний… — прошипела она. Левый зрачок расплылся широким черным пятном, правый сжался до размеров булавочной головки. Частый признак давления в левой части мозга.
Подтянув плед, Франческа вложила в ладони Никодимуса по два своих пальца.
— Сожми, — велела она как можно отчетливее. — Жми, со всей силы.
Левая рука чуть не расплющила пальцы, правая едва сомкнулась.
Да, скорее всего, что-то давит на левое полушарие, ослабляя левый зрачок и правую руку.
— Никодимус, мы срочно идем в лечебницу, — сообщила Франческа, через плед поворачивая его голову набок.
Вивиан ударила его в височную кость, самое уязвимое место черепа. Прямо под ней проходит артерия, снабжающая голову кровью. Если обломок кости перебил артерию, у Никодимуса может быть кровоизлияние в мозг.
От удара он потерял сознание, потом вроде бы оправился, но все это время под трещиной скапливалась кровь, которая теперь давит на полушарие. Вот почему он до последнего времени сохранял ясность рассудка и лишь теперь свалился.
— Вставай! — велела она. — Подъем!
Еще немного, и давление на мозг вызовет кому. А потом наступит остановка дыхания. Закутавшись в плед, Франческа рывком поставила Никодимуса на ноги, закинула его почти безвольную руку себе на плечо и потащила к лечебнице.
Проводить необходимую операцию ей уже доводилось. Семь лет назад, в Порту Милость, но тогда ей помогали более опытные клирики, а главное, она могла свободно распоряжаться своим арсеналом магнусовых и нуминусных заклинаний. Сейчас любой ее текст развеется, коснувшись Никодимуса.
Но если в течение получаса не ослабить давление на мозг, он погибнет.
Франческа втащила Никодимуса в пустую операционную и, пыхтя, сгрузила торсом на стол. Потом, слегка отдышавшись, рассеяла по темной комнате стайки огненных светляков.
На нижнем этаже лечебницы творилась неразбериха. Саванный Скиталец оставил нескольких без сознания, двое ослепли, один превратился в буйнопомешанного. Немногочисленные клирики со стажерами сбивались с ног, пытаясь навести хоть какой-то порядок. Зря Франческа боялась, что ее не пропустят, — ей пришлось хорошенько постараться, чтобы завладеть хоть чьим-то вниманием.
В конце концов ей удалось завязать переписку с молодым целителем, легко поверившим, будто слух она потеряла только что. На просьбу воспользоваться операционной он разрешил выбирать любую, только не рассчитывать на помощь.
И вот теперь она с помощью пледа закинула на стол ноги Никодимуса и перевернула его на правый бок. Он по-прежнему дышал сам, но шевелился и открывал глаза, только когда Франческа с силой сжимала кончики его пальцев. На голос он уже не реагировал. Кровяной сгусток вдавливал мозг все дальше в глубь черепа, и если в срочном порядке не исправить дело, настанет конец.
Распахнувшаяся дверь впустила уже знакомого Франческе молодого целителя с накрытым тканью подносом в руках. Поставив поднос у стола, клирик сдернул ткань, обнажая ряд блестящих лезвий и крючков, и выскочил за дверь.