Чтение онлайн

– Постойте! Я не имею никакого отношения к этим выродкам!
– кричал он, но переводчик даже не думал делать свою работу.

Воины потащили охотника во двор.

– Радуйся, ты доживёшь до солнцеворота. Хвала Медведице, теперь нам не придётся приносить в жертву кого-то из племени, - гадко осклабился старик.

Гарольд пытался вырваться, но держали его крепко. Руки в локтях скрутили вожжами, к шее приставили кинжал. Сопротивляться бесполезно. Пинками и тычками его повели в сторону от деревни. Яма, накрытая тяжёлым деревянным настилом, подтверждала самые мрачные подозрения.

Перед тем как бросить чужака вниз, его ещё раз обыскали. В руки дикарей перекочевали нож и ложка. Сделать подкоп уже не получится.

В яме было темно и сыро, затхлый воздух бил в ноздри гнилостной вонью. Стражники посмеялись ещё раз, напоследок плюнули в яму и закрыли её. Тюрьма оказалась больше, чем на первый взгляд. Дальше, в темноту, вели несколько ходов, из которых резко пахло нечистотами. Гарольд выбрал один, из которого меньше всего воняло, и медленно, на ощупь, отправился туда. Коридор закончился тупиком. Глаза постепенно привыкли к кромешной тьме, различая некоторые предметы. Вот тюфяк, судя по запаху и виду, набитый гнилой соломой и вшами, вот небольшое деревянное ведёрко в углу, на полу валяется деревянная плошка с засохшими остатками еды. После богатого убранства в доме Олле, всё это выглядело как насмешка. Боги смеются над ним.

Мышцы всё ещё болели, и Гарольд устало присел на тюфяк. Вши принялись массово переселяться на новую жертву. Охотник спешно поднялся, стряхивая с себя мерзких паразитов. Провести здесь остаток жизни, пусть и весьма недолгой, совсем не хотелось. Надо было что-то делать.

Он прошёл обратно, к выходу. Сквозь щели в досках пробивались немногочисленные солнечные лучики. До поверхности не достать, даже разбежавшись по стене. Глубокую яму копали не для того, чтоб он мог так легко сбежать. И тяжёлый настил воины перетаскивали вдвоём. Снизу его точно не открыть. Гарольд стиснул зубы и в сердцах ударил кулаком по стене. Сырая земля разлетелась мокрыми ошмётками, забрызгав ему лицо.

– Ах, демоны тебя раздери!
– прорычал он, отряхиваясь от грязи.

– Только что прибыл? Смирись, не допрыгнешь. Допрыгаешься, - раздался насмешливый голос сзади.

Следопыт обернулся. В коридоре стоял худой мужик, закутанный в лохмотья. Спутавшиеся волосы висели клочьями, борода, необычайно грязная, торчала жёсткой метлой. Казалось, крошек в этой бороде хватит на целую булку хлеба. Узник стоял прямо, глядя Гарольду в лицо. В глазах плясали весёлые искорки.

– Ровио из Гулермы, гость и хозяин этого славного местечка, - учтиво поклонился он.

– Гарольд из Йофервика, - буркнул следопыт. Мужик походил на плута и разбойника, а таких он предпочитал видеть мёртвыми. Такая работа.

– Йофервик? Славное место. Было, - заржал бородач.
– Бывал там однажды.

Гарольд скрипнул зубами. Если это один из тех дезертиров, что сожгли деревню, то боги точно смеются над ним. Мужик и впрямь похож на человека, который без всякого стыда начнёт резать крестьян, если ему захочется.

– Есть здесь кто-нибудь ещё?
– спросил он.

– Вон в том коридоре старик сидит, но он даже имени своего не помнит, - обнажив гнилые пеньки зубов, улыбнулся Ровио.
– Я к нему дерьмо сливаю, он не против.

– Давно сидишь?

Узник почесал косматую голову. Вши и гниды повалились мелким чёрным дождиком.

– Ну, почитай, аккурат с конца весны. Ихнего воина зарубил, так меня не на кол, как дружков моих, а сюда. В жертву принесут, сказали.

– И чего не сбежишь?
– поинтересовался Гарольд.

– Пробовал, когда жратву принесли первый раз. Потом неделю встать не мог, башку проломили, почки отбили, - снова ухмыльнулся мужик.

Гарольд хмыкнул в ответ и снова посмотрел наверх. Солнце ласково пригревало, пробиваясь через щели, но он понимал, что это ненадолго. Скоро оно уйдёт, и заключённые останутся одни, в темноте, сырости и холоде.

– Жертва -- это нехорошо, - протянул охотник, разглядывая своего сокамерника. Тот выглядел вполне надёжным и умелым.
– Валить надо отсюда.

Ровио и сам окинул следопыта цепким недоверчивым взглядом.

– Как быстро ты сбежать-то захотел! А если ты с ними заодно? Неее, брат, это ты, вон, старику полоумному впаривай, - бросил узник в ответ.

– Заодно!?
– фыркнул Гарольд.
– Похоже, это у тебя крыша съехала. Шёл бы я от самых предгорий, только чтоб с тобой тут посидеть!

Мужик присвистнул.

– Далеко забрался, однако. Только зачем? Тут кроме медведей и этих, - Ровио ткнул пальцем вверх, - Ничего тут больше нет. Ёлки и волки.

– А сам-то зачем? Вроде бывалый, а вопросы такие нехорошие спрашиваешь.

Ровио снова почесал косматую бороду.

– Не кипятись, за дело спрашиваю. Вдруг ты из этих, из мятежников, айваров на грабёж позвать хочешь. Или купчишка простой. Хотя нет, на купца не похож. На проповедника тоже. Шпик?

– Ни то, ни другое, ни третье. Выслеживал тут кое-кого, - процедил Гарольд.
– Ну так что, сваливать-то будем?

К вечеру сверху послышалось шуршание. Тяжёлый щит отодвинулся в сторону, на верёвке спустили ведро. По яме растёкся кислый запах капусты. Баланда представляла собой жёлто-бурую массу крайне неаппетитного вида. Впрочем, Ровио и неизвестный старик, заросший и грязный как леший, наворачивали ужин за обе щеки. Гарольд воздержался, ведро с баландой поднялось наверх. Щит вернули на место, опустилась кромешная тьма.

На следующее утро оба сидели у выхода, жадно хватая взглядом солнечные лучи. Старик поскуливал где-то в темноте.

– Нет, Гарольд, ты не прав, - сказал узник.
– Вот смотри, у вас графья, герцоги всякие, да? Так а кто их править поставил? Император? А его кто поставил править, скажи?

– Боги, кто ещё-то, - рассеянно ответил следопыт. Он старался избегать политических споров, но настырный сокамерник покою не давал.

– Боги?
– рассмеялся Ровио.
– Что ж тогда несправедливо правят все твои графья? Тебе хоть один граф чего-нибудь хорошего сделал в жизни?

Гарольд вдруг вспомнил, как ему пришлось пытать человека из-за чужой прихоти. Ради чужого удовольствия.