Чтение онлайн

Окраины Днепропетровска.

Бывшая Украина.

Ночь на 24 июня 2019 года

На съемную квартиру я не поехал. Ищите лохов в другом месте.

Остановился на выезде из города, купил мяса, сахара, уксуса, угля, готовых салатов, жидкости для розжига костра, шпаг для мангала, большую бутылку воды. Три бутылки водки – стандартно для застолий, одна бутылка на каждого и одна на всех, к этому пластиковые стаканчики. Выехал из города… надо было просто найти пустой дом. Тут их полно – пустых, брошенных, с остановившейся жизнью. Кто уехал. Кто погиб…

А дома остались. Черные и пустые, как мавзолеи на кладбище.

Я выбрал недостроенный коттедж, двухэтажный, с уже подведенной крышей. Заброшенный. Держа пистолет в одной руке и фонарь в другой – прошелся по этажам. Чисто. Растяжек тоже нет.

– Надо поискать чего-то деревянное, – сказал я, – что горит. Будем жарить мясо.

Американец подозрительно осмотрелся.

– Это твой?

– Нет. Не знаю чей.

– Это чужая собственность. Мы зашли на чужую собственность.

– Ты здесь видел хоть одного человека, который бы волновался по поводу чужой собственности?

Как подставки мы использовали кирпичи, поставив их один на другой. Разожгли огонь из найденного деревянного хлама, вымочили мясо в уксусе и сахаре, нанизали на шпажки и поместили над огнем. Конечно, это не шашлык, но мясо есть мясо…

– Я знаю, что это, – сказал американец, – это шашлык.

– Откуда знаешь? – поинтересовался я.

– У меня есть друг. Он угощал меня.

– Грузин?

– Да. Офицер… спецназначения. Специальные силы Грузии. Он воевал здесь.

Я промолчал, смотря, как уксус капает на дрова и шипит.

– Он снайпер. Воевал на Донбассе.

– И?

Американец пожал плечами:

– Странные вы люди. Разве ты его не ненавидишь?

– За что?

– Но он воевал против вас!

– Здесь все когда-то друг против друга воевали, друг мой. И если помнить об этом – жить дальше нельзя. Знаешь, кто такие татары?

– Да, миноритарная нация.

– Много сотен лет назад они поработили Россию и сделали нас своими рабами. А триста лет спустя мы штурмом взяли Казань. Теперь мы живем в одной стране… Если ты обратил внимание, у нас в городах нет национальных районов, как в Нью-Йорке. Все живут вместе. Лет через двадцать забудем мы и забудут грузины. Уже почти забыли. И мы снова будем пить грузинское вино и есть грузинский шашлык. А они будут ездить к нам и сводить с ума наших женщин. Все останется в прошлом…

…

– Это искусство, друг, вовремя забыть. Так жить проще…

Я свернул колпачок у первой бутылки.

– Держи стаканы. Я буду разливать.

– Хочешь меня напоить?

Я поставил бутылки на пол. Тьма непрошеным гостем лезла в окна, и только наш костерок служил от нее хоть какой-то защитой.

– Напоить тебя? Да нахрен ты мне сдался…

Американец полез в карман, достал пачку денег. Отсчитал две десятки и протянул мне.

– Это зачем?

– За стол. У нас так принято – если двое пьют и едят без обязательств друг к другу, то они платят за стол поровну. У вас не так?

– Нет, – покачал головой я, – кто приглашает, тот и платит. Ладно… черт.

Я взял банкноты. Американец взял пластиковые стаканчики.

– Теперь разливай…

Водку пить надо со смыслом…

Я не большой любитель спиртного, честно. Как-то так получилось. У меня не было пьющего отца, и я не был своим в пьющих компаниях, потому-то я не научился решать свои проблемы при помощи спиртного. В Чечне было много водки, но мы пили, только когда надо было согреться или не свалиться в шок. А бывало там всякое…

А американец пил водку плохо. Не умел он ее пить…

– На… закуси, – сказал я, смотря, как он хватает ртом воздух, – закуси, закуси…

– Факинг… шит.

– Нормально… Это только поначалу непривычно…

Американец вгрызся в горячее мясо…

– Нормально…

– Это нормально. Ты еще не видел настоящего шашлыка. Мясо начинают мариновать за двое суток. А секрет раствора для маринования берегут почище номера банковского счета…

– Номера банковского счета?

– Не обращай внимания. Я говорю так, чтобы тебе было понятнее.

Американец обличающе ткнул в меня пальцем.

– И все-таки ты агент ФСБ.

– Да? А если и так – это что-то меняет…

…

– У нашей страны, как и у любой другой, есть свои интересы. И мы вынуждены защищать их, о’кей?

– Чушь все это. Бул шит.

– Почему? А что ты тут делаешь?

– Я расследую тут преступление.

– Ну да…

– Хочешь, на Библии поклянусь!

Американец завертел головой, будто тут и впрямь где-то была Библия.

– Библии нету. Но если двое пьют вместе, предполагается, что они не будут лгать друг другу.

– Да? Вот фигня…

– Выпей еще…

…

– Уже лучше.

– …Это так. Я расследую тут убийство моего напарника. Он, с…, работал на страну, а его, с…а, убили цэрэушники!

– Цэрэушники?! – моментально насторожился я.

– Ну да… – сказал американец. – Вообще-то это ни хрена не гостайна. Тищенко, местный олигарх. Мы взяли его в Джи Эф Кей, и тут же прилетели несколько цэрэушников и стали требовать его себе…

…

– А у нас, черт, были основания для задержания. Он прибыл в страну с подложными документами. Это основание для задержания, понял?

…

– Мы его задержали. Напарник вызвал подмогу… спецагентов из группы по освобождению заложников. Мы выехали на трассу и тут… бах! Бах! Снайпер…

– Как ты уцелел? – спросил я.

– Я же морской пехотинец. Сразу понял – худо дело. Полтинник – это тебе не пудинг у мамочки. Выскочил из машины и свалился в канаву. А остальных всех…

…

– Чертов полтинник. Пятидесятый калибр. Я думаю, что это была винтовка без оптического прицела, чтобы стрелять на близком расстоянии. «барретт», твою мать. Они ведь тут были…