Чтение онлайн

— Решение принято. Делаем Схлопку. Уже дана команда освободить в нашем пункте внедрения одну из стартовых площадок. Но эвакуация не прекращается. На всякий случай, вдруг у нас сорвётся… — внезапно он останавливается и спрашивает, — А где Элен?

— Она готовит Матрицу Риша Кандари к внедрению, — отвечаю я.

— Вот как? — Магистр поднимает брови, — И кого же она намерена внедрять?

— Меня, — говорит Андрей.

— И кто же так решил? — продолжает допытываться Магистр.

— Мы, все вместе, — отвечает Стефан.

— Хм! — Магистр озадачен, — А не кажется ли вам, уважаемые хроноагенты, что вы несколько превысили свои полномочия?

— Нет, Филипп, не кажется, — возражает Стефан, — Кто знал, когда Совет примет решение? Может быть, за полчаса до выстрела. Поэтому мы и решили, что всё должно быть готово.

— Ну, о Совете вы слишком низкого мнения. Конечно, слов нет, пришлось продебатировать и поломать копья. Но, в итоге, восторжествовала древняя мудрость.

— И что же это за мудрость? — интересуется Матвей.

— Если твой ближний имеет на тебя зуб, выбей ему этот зуб! — изрекает Магистр.

— Интересно, где же звучала такая мудрость? — бормочет озадаченный Матвей.

— Евангелие! — усмехается Магистр.

— Это где же в Евангелии ты нашел такую мудрость? — не выдерживаю я.

— Пора бы знать! Евангелие от Филиппа, глава вторая, стих девятый! — заявляет Магистр, — Ждите, я сейчас буду.

— Вы мне не поверите и просто не поймёте, — заявляет он, выходя из Нуль-Т, — Как вы думаете, кто был самым ярым противником нашего предложения? В жизни не догадаетесь! Стремберг!

— Ну, почему же? — говорит Стефан, — И поверим, и поймём, и догадаться не трудно. Арно не кто-нибудь, а начальник нашего Сектора, хроноагент с богатым стажем. Он лучше всех в Секторе знает, что такое Схлопка. И у него, как и у нас, в кровь, в костный мозг впиталось… Как там у Высоцкого, Андрей? А! Нельзя за флажки!

Магистр согласно кивает и продолжает уже другим тоном:

— На Совете, как и у ЧВП, голоса разделились примерно поровну. Наше предложение прошло незначительным большинством голосов. Совет предоставил нам право самим определить кандидатуру хроноагента и время внедрения. Я сюда шел, обдумывая, как нам решить этот вопрос. А вы уже сами всё решили.

Магистр замолкает, собираясь с мыслями, затем долго смотрит в глаза Андрею:

— Андрэ. Ты хорошо представляешь себе, на что ты идёшь? Еще не поздно отказаться.

— Нет, Магистр, — Андрей решительно мотает головой, — Об отказе не может быть и речи. Моя идея, мне её и воплощать. Андрей — единственный, кто мог оспорить у меня это право. Но его участие исключено. Так что, я иду на это дело спокойно и с чистым сердцем. Ну, а что меня там, в итоге, ждёт, я знаю прекрасно. Ничего хорошего там не будет. Если бы был другой вариант, я ни за что на это не пошел бы. Но когда на карту поставлено двести пятьдесят тысяч жизней и само существование нашей Фазы, то кто-то должен жертвовать собой. Почему не я?

— Время их разберёт, этих русских парней, — задумчиво говорит Магистр, — Вроде бы давно уже с ними работаю, а вот до конца понять…

Звучит сигнал связи, и на мониторе появляется Лена:

— У меня всё готово!

— Быстро ты, — удивляюсь я.

— А что мудрить-то? Он там пробудет всего-навсего несколько минут. От того момента, когда Кора оставит его в каюте одного, до того, как он уберёт палец с кнопки пульта. Так что, сведения о розовом детстве Риша Кандари ему не нужны.

— Правильно, Лена, — говорит Андрей и встаёт, — Я тоже готов. Не будем терять времени.

Но я останавливаю их:

— Подождите! Еще не истёк срок ультиматума.

— Какого ультиматума? — удивляется Магистр.

— Который я предъявил Старому Волку.

— А! Вот ты о чем. Так ты же сам и сказал, что вряд ли они откажутся от задуманного и пойдут на переговоры.

— Я и сейчас так думаю. Но надо оставить хоть какой-то шанс на завершение дела миром. Раз уж срок прозвучал, его надо выдержать. Мы дали им время на размышление, вот пускай и размышляют. Помешать они нам всё равно не могут. А если есть хоть какая-то возможность избежать Схлопки, грех не воспользоваться ею. Чем Время не шутит, вдруг такая возможность представится.

Магистр хлопает меня по плечу:

— Быть по сему! Ты прав, Андрэ, слово надо держать. Элен, рассчитай, пожалуйста, время внедрения так, чтобы взрыв Олимпика состоялся ровно через восемь часов после завершения переговоров Андрэ с этим Волком.

— Старым Волком, — поправляю я его.

— Да хоть престарелым! Волчья сущность от этого не меняется.

Снова бежит время. Мы ждём. Ждём не выйдет ли на связь Мефи с предложением мира. Надежда слабая, но… Магистр подходит к бару, достаёт бутылку водки и наливает всем, кроме Андрея. Он говорит ему извиняющимся тоном:

— Ты, Андрэ, выпьешь после операции. Сейчас тебе не рекомендуется.

Генрих шутит:

— Если уж на то пошло, то сейчас Андрею надо, как камикадзе перед вылетом, чашечку саке налить.

Андрей невесело улыбается. Сравнение не в бровь, а в глаз. Для Андрея с момента внедрения в Риша Кандари начнётся двойная жизнь. Один Андрей останется здесь, а второй, как камикадзе, улетит в неизвестность. И судьбе его не позавидуешь. Какое там, камикадзе! У тех всё было ясно и просто: взлетел — погиб. А Андрей уйдёт в бесконечную петлю Времени, из которой не будет выхода никогда. Никогда! Это даже представить трудно. Трясу головой и залпом выпиваю водку. От этого можно с ума сойти.

Наконец Лена снова выходит на связь.

— Пора, — коротко говорит она.

Катрин вскакивает и убегает в Нуль-Т. Никто не пытается её остановить. Мы начинаем прощаться с Андреем. Тот пытается шутить:

— Вы словно навсегда со мной прощаетесь!

— С тем Андрэ, который сейчас стоит перед нами, да, — серьёзно говорит Магистр.

Андрей соглашается и оставляет шутливый тон. Простившись со всеми, он подходит ко мне:

— Ну, друже, вот и мой черёд пришел. Ты понял, о чем я?

— Понял. Удачи желать не буду, это — глупо. Самое главное, друже, не мякни. Не забывай, мы с тобой — военные лётчики, а это значит — всегда готовы на взлёт.