Чтение онлайн

– А как вы можете объяснить, что в квартире соседа открыта дверь, царит жуткий беспорядок, разбросаны документы и три дня просидел в одиночестве любимый соседом пес? Не мог такой деловой мужчина бросить собаку и открытую дверь.

– Вы ему родственница? Или вы представитель ЖЭКа? На каком основании я должен принимать у вас, гражданка, заявление о пропаже постороннего человека? Вы, что были в курсе его дел или вы его официальный представитель?

– Я – гражданин. И мой гражданский долг не оставлять такие факты без внимания. А как же призыв нашей партии?

Скворцов, не ожидавший такого патриотического напора, смутился:

– Какой призыв нашей партии? – спросил он тихонько, промокнув выступившие капельки пота над верхней губой.

– Как, вы не знаете? – горячилась Людмила. – Партия призывает нас быть бдительными гражданами своей страны!

– А это какая партия? – поинтересовался «следующий».

– Самая главная, – пояснила Людмила.

И «следующий» охотно закивал головой, соглашаясь.

– Знаете, гражданка, вы пройдите, пожалуйста, на второй этаж, в кабинет номер двенадцать к капитану Майорову. И там ему все расскажите. Хорошо? – уточнил он, словно сомневался в понятливости Людмилы.

Но девушка уже взбегала на второй этаж, переполняемая патриотическими чувствами.

Капитан Майоров Люське сразу понравился: с коротким ежиком волос, карими глазами, в которых плескались веселые искорки, широкоплечий, – все при нем. И он с пониманием отнесся к Люськиным проблемам. Записал все в свой блокнот, задал несколько уточняющих вопросов. Даже попросил описать в подробностях внешний вид свекрови и соседа.

– Дежурный прав, – согласился он, когда Людмила попробовала пожаловаться на Скворцова и его недостаточную бдительность. – Мы не можем принимать заявления о пропаже от посторонних людей. Вы же не знаете, по каким причинам ваш сосед так внезапно оставил своего пса и спешно уехал из квартиры?

– Согласна, человек может в спешке разбросать свои вещи и бросить несчастную собаку умирать голодной смертью, но он никогда не оставит двери своей квартиры открытыми настежь.

– Тут вы правы, Людмила Даниловна. Я принял ваш сигнал, записал ваши данные и немедленно приступлю к выяснению обстоятельств. А собака, о которой вы так печетесь, где сейчас находится?

– Чем?

– Что, чем? Где? Пес, я спрашиваю, где сейчас?

– Простите, просто собаку зовут Чемберлен, сокращенно – Чем.

У меня, конечно! Где же ему быть? – Люду возмутил этот вопрос.

Но ее ответ, похоже, Майорову понравился. Он смущенно опустил свои карие глаза и слегка улыбнулся, продемонстрировав две трогательных, детских ямочки на щеках.

– И еще… ночью, в четыре часа, я видела подозрительную машину скорой помощи возле нашего подъезда. В нее заталкивали носилки с накрытым телом. А когда я выглянула в окно, санитары меня заметили. На следующий день, точнее вечер, Чем – это пес, выл на весь дом, то есть явно уже сидел в одиночестве. Ни одна нормальная собака не будет выть, когда рядом хозяин. Из этого я делаю вывод, что увозили все – таки хозяина Чемки. А в следующую ночь, эта странная машина снова приехала к нашему дому и когда я выглянула в окно, трое неизвестных стояли и таращились на наши окна.

– И вас снова заметили?

– Ну, да, они прямо на мои окна и смотрели.

– И что вам по ночам не спится? – тихо пробормотал Майоров. – Больше ничего подозрительного вы не заметили, гражданка Ефимова?

– А попробуйте поспать на старом одеяле, вместо кровати, да еще когда в комнате одновременно работают два трактора…

– Простите?

– Ой, это вы меня простите. Я о своем думала и машинально на ваш вопрос отвечала. Уснуть мне трудно, вот я и брожу по – ночам в квартире. А подозрительное… Не уверена…

– Вас еще что – то мучает?

– А можно назвать подозрительным полицейского? – выпалила Людмила.

– Уточните, пожалуйста!

– Я на работу рано ухожу. И вот в воскресенье, около семи утра, возле подъезда меня встретил майор в форме полицейского и сказал, что он идет в наш дом с опросом населения. Не рановато ли для воскресного утра? И спросил, не знаю ли я Ефимову Людмилу Даниловну?

– И что вы ему ответили? – с улыбкой глядя на Люську, спросил Майоров.

– Что это моя свекровь, но она еще спит.

– А вы не подумали, что этот полицейский интересуется вами лично?

– А я – то причем? Я ничего не нарушала. Только чужую машину по – ошибке от снега очистила.

Майоров расхохотался, не в силах больше сдерживаться.

– Не волнуйтесь, Людмила Даниловна, мы проверим, кто мог вами интересоваться или вашей свекровью. Да, а почему вы все время повторяли, что машина скорой помощи была странной?

– Да что – то в ней было не так, а что именно не могу сообразить.

– Хорошо, если вспомните, позвоните мне по этому телефону. – Он протянул Люське картонный прямоугольник, где было написано, что капитан Майоров Вадим Михайлович – является старшим следователем, и связаться с ним можно в любое время по двум номерам телефонов.

* * *

На улице Люда снова попыталась выйти на связь с мужем, доложить ему о проделанной работе. Но трубка Ефима или была выключена намеренно, или разрядилась без подзарядки, и Ефим был недоступен.

За шесть лет совместной жизни такое случилось в первый раз. И как раз тогда, когда муж ей был особенно нужен. А вдруг и с ним что – то случилось?

В надежде застать спящего Ефима дома, Люда решила заехать на квартиру. Но хозяин был только один – Чем. Пес бдительно нес свою вахту, обследовав все немногочисленные уголки Люськиной квартиры. Вещи, по какой – то причине не понравившиеся ему, Чемберлен стащил в одну кучу. Спортивная обувь и одежда, а также пара старых сумок, явно предлагались к выносу на ближайшую помойку. По поводу сапог, которые Люда носила уже третью зиму, пес сомневался, – на кучу был положен только один из пары. Рулончик размотанной туалетной бумаги стыдливо прикрывал поношенные вещи.

– Чем!! – Люда несколько секунд не могла сообразить, за что ей хвататься. – Ты что это вытворяешь? Тебя взяли в приличный, между прочим, дом, избавив от одиночества и неизвестности; накормили, погуляли. А ты устроил такой бардак. И как я должна на это реагировать?

Чем прислонился к стене, отвернул морду, и задрожал.

– Ладно, проехали. Спишем это на стресс и незнакомую обстановку. Ты решил, что и я могу уйти надолго? Мир, Чем! Я больше не сержусь. И надо признаться, ты в чем – то прав: эти вещи давно пора свалить в большую кучу и вынести из дома. Но они удобные и пока могут послужить. А новые стоят денег и не малых…