Чтение онлайн

Слепящий свет померк. Через всю лестничную клетку пролетел Солья, врезался в стену и расквасил себе нос. Мы, спотыкаясь, сбежали вниз. Маг распластался по противоположной стене, не двигаясь; открытые глаза осовело глядели в никуда, из носа и рта сочилась кровь, грудь исполосовали неглубокие кровавые царапины.

Тварь, что выползла из коридора, ведущего к Чаровницкой, заполнила собою почти все пространство от пола до потолка. Это был не столько зверь, сколько кошмарное нагромождение отдельных частей — голова чудовищной собаки с одним-единственным громадным глазом посреди лба, рыло утыкано неровными иззубренными остриями, походившими скорее на ножи, чем на клыки. От разбухшего тела, целиком покрытого змеиной чешуей, отходили шесть массивных, мускулистых лап с львиными когтями. Тварь взревела и кинулась на нас так проворно, что я даже сообразить не успела, куда бежать. Кася схватила меня и потащила назад вверх по ступеням. Чудище встало на дыбы и сунулось в лестничный колодец, завывая, клацая и лязгая зубами; из разверстой пасти клубилась зеленая пена. Я крикнула: «Полжит!» — отпихивая его голову. С лестницы хлынул поток огня и обжег зверю морду: тот взвизгнул и вновь втянулся в коридор.

В чешуйчатый бок со смачным чавканьем впились два тяжелых арбалетных болта; чудище зарычало и выгнулось. За его спиною Марек отшвырнул арбалет: перепуганный и неуклюжий молодой оруженосец рядом с принцем уже сдернул для него со стены копье и теперь стискивал древко в руках, растерянно глядя на тварь. Он едва догадался разомкнуть пальцы, когда Марек выхватил копье у него из рук.

— Беги зови стражу! — крикнул он мальчишке. Тот, очнувшись, кинулся исполнять приказ. Марек ткнул копьем в голову чудища.

Двери в соседний покой скособоченно висели на петлях, по черно-белым плитам растекалась кровь, трое вельмож в изодранном платье распростерлись на полу мертвыми. Из-под стола выглядывало бледное перепуганное стариковское лицо: я узнала дворцового секретаря. Двое стражников валялись убитыми чуть дальше по коридору, словно чудище примчалось откуда-то из глубин замка и сокрушило двери, чтобы добраться до тех, кто внутри.

Или, скорее, до одного, вполне определенного, человека. Тварь рыкнула, уворачиваясь от настырного копья, и, презрев Марека, покрутила тяжелой головой, оскалила зубы и прицельно направилась к Солье. Тот по-прежнему незряче глядел в потолок и медленно царапал пальцами каменный пол, словно пытаясь отыскать опору в этом шатком мире.

Но не успела тварь наброситься на добычу, как Кася одним гигантским прыжком метнулась мимо меня вниз по лестнице, споткнулась, врезалась в стену и тут же выпрямилась. Сорвала со стены еще одно копье и вогнала его прямо в морду чудовища. Песьеподобная тварь перекусила древко и взвыла — теперь уже Марек вонзил копье ей в бок. Послышался топот сапог и крики, на помощь уже бежала стража, внезапно затрезвонили соборные колокола: паж поднял-таки тревогу.

Все это я видела своими глазами и позже могла подтвердить, что именно так все и было, но в тот момент я не замечала ничего. Осталось только жаркое зловонное дыхание чудища, надвигающегося вверх по лестнице, и еще кровь. Сердце у меня выпрыгивало из груди; я понимала, что должна сделать хоть что-нибудь. Зверь взвыл и снова развернулся к Касе с Сольей; я стояла на верхних ступенях. Колокола звонили, не умолкая — у меня над головой, там, где сквозь высокое окно в лестничном проеме голубела узкая полоска неба и мерцала жемчужно-серая дымка облачного летнего дня.

Я воздела руку и воскликнула:

— Калмоз!

Снаружи облака сползлись вместе темным узлом, точно губка, шквальный ливень швырнул в меня брызгами, в окно ударила молния — и блестящей шипящей змеей прыгнула мне в руки. Я схватила ее, ослепленная белым светом; повсюду вокруг меня пронзительно звенела высокая нота; я задыхалась. Я метнула молнию вниз по ступеням, целясь в жуткую тварь. Громыхнул гром, и меня отшвырнуло назад — я растянулась на лестничной площадке и здорово ушиблась. В воздухе с потрескиванием разливался горький резкий запах.

Я лежала плашмя, дрожа всем телом; по лицу текли слезы. Опаленные руки саднили; от них точно утренний туман тянулся дым. Я ничего не слышала. Когда в глазах у меня прояснилось, надо мной склонялись две перепуганные горничные; губы их беззвучно двигались. За них говорили руки, бережно помогая мне встать. Пошатываясь, я кое-как поднялась на ноги. У основания лестницы Марек и трое стражников опасливо тыкали копьями в песью голову. Неподвижная туша дымилась: по стенам вокруг нее обозначились черные обугленные силуэты.

— Загони ему копье в глаз для вящей надежности, — велел Марек. Один из стражников поглубже вонзил копье в единственное круглое око, уже подернутое белесой пленкой. Туша даже не дернулась.

Я похромала вниз по лестнице, одной рукой держась за стену, и дрожа опустилась на ступени у самой песьей головы. Кася помогала подняться Солье. Он провел по лицу тыльной стороной ладони и стер с губ кровавую муть, тяжело дыша и не сводя глаз с убитого зверя.

— Это что еще за дрянь? — осведомился Марек. Мертвым чудище выглядело еще более противоестественно: разноразмерные лапы висели на теле вкривь и вкось, как будто какая-то безумная швея сшила вместе куски от разных кукол.

Я разглядывала тушу сверху: песью голову, раскинутые в разные стороны дряблые лапы, толстое змеиное тело — и в памяти медленно проступала картинка, которую я видела вчера краем глаза, пытаясь не читать зловещую книгу.

— Псоглав, — промолвила я и снова встала — так резко, что вынуждена была схватиться за стену. — Это псоглав.

— Что? — встрепенулся Солья, оглядываясь на меня. — Что такое?..

— Он из бестиария! — закричала я. — Надо отыскать отца Балло… — Я прикусила язык, поглядела на чудище, на затянутый пленкой глаз — и внезапно поняла, что отца Балло мы не найдем. — Надо отыскать книгу, — прошептала я.

Меня шатало и подташнивало. Я сделала шаг и чуть не упала, споткнувшись о мертвое тело. Марек поймал меня за руку и поддержал. Следом за стражниками с копьями наперевес мы пошли в Чаровницкую. Массивные деревянные двери, раздробленные и заляпанные кровью, покосились и едва не падали. Марек прислонил меня к стене, как шаткую лестницу, затем кивнул одному из стражников, и вместе они сняли с петель одну из неподъемных треснувших створок и убрали ее с дороги.

В библиотеке царил разгром: светильники разбиты, столы перевернуты и поломаны; сияли лишь несколько светочей, да и то тускло. Выпотрошенные книжные шкафы опрокинулись на груды книг, некогда стоявших на полках внутри. В середине залы громадный каменный стол раскололся по центру в обе стороны и словно сложился вдвое. Бестиарий лежал там открытым среди каменной крошки и битого камня; последний уцелевший светильник освещал его неповрежденные страницы. Вокруг на полу валялись три тела, изувеченные и отброшенные за ненадобностью, теряясь в тени. Марек резко остановился и застыл недвижно, как вкопанный.

А в следующий миг кинулся вперед, восклицая: — Пошлите за Ивой! Пошлите за… — и упал на колени рядом с телом, лежащим далее прочих. Марек умолк на полуслове: он перевернул покойного, и свет упал на лицо короля.

Король был мертв.

Повсюду голосили люди: стражники, слуги, священники, лекари; вокруг тела короля собралась целая толпа. Марек поставил трех солдат нести стражу над убитым и исчез. Меня оттеснили к стене словно плавающий по воде мусор. Прикрыв глаза, я бессильно прислонилась к книжному шкафу. Кася протолкалась ко мне.