Чтение онлайн

– Что это значит, во имя Господа? – спросил брат Фульк, выступая вперед.

– Не спрашивай, храмовник, – один из рыцарей, стоявший позади других, снял шлем, обнажив суровое, иссеченное морщинами лицо. – Ибо на это даже я, Эрве де Донзи [253] , тебе не отвечу! Гонец принес приказ короля – остановить тамплиеров, скачущих на юг через мои владения!

– Орден Храма не находится в юрисдикции короля Франции! – сказал брат Фульк, давая рукой знак строиться в боевой порядок. – А ты, граф, рискуешь вступить в faide [254] с нашим Орденом!

– Ничего, это меня не пугает, – бесстрашно улыбнулся де Донзи, – право на assurement [255] никто у меня не отнимет!

– Но разве граф Неверский – слуга короля? – вкрадчиво спросил Робер, остановив уже собравшегося что-то сказать брата Фулька. – Разве Филиппу принадлежит его оммаж? Я всегда думал, что владетель Невера обязан службой только своему сеньору, герцогу Бургундии!

Лицо Эрве де Донзи вспыхнуло и пошло пятнами.

– Я служу тому, кому хочу! – резко ответил он. – Благодарность короля Филиппа стоит больше, чем все благодеяния герцога Гуго [256] !

– Мы имеем дело с наемником! – так, чтобы слышал граф, сказал Робер брату Фульку. – И нам ничего не остается, клянусь Божией Матерью, как прорываться силой!

Воины Храма пересаживались на боевых коней. Тамплиеров было меньше, но выучка и дисциплина выгодно отличали их от обычных рыцарей. Об этом обстоятельстве знали все.

– Стойте, – судя по лицу, граф заколебался. – Во имя Богоматери Ле-Пюисской, я не хочу, чтобы меня считали наемником! Но я не могу отказать в просьбе королю! В последние годы он стал слишком силен! Что мне ему сказать?

– Так и скажи, что мы отбились от той горсточки рыцарей, с который ты успел настигнуть нас в своих владениях! – крикнул Робер, надевая шлем. – Не нам, не нам, но имени Твоему!

Ударили в промерзшую землю копыта. Копья нацелились, выискивая, куда бы вонзить острые жала наконечников. Сквозь прорезь Робер видел, как приближается линия воинов в сине-желтых коттах, и мысленно вознес молитву Господу, дабы он помог уцелеть в этой схватке. Не ради себя. А ради Чаши, которую нужно доставить в землю Спасителя…

– В стороны! – рявкнул Эрве де Донзи так громко, что перекрыл стук копыт.

На то, чтобы выполнить приказ, у его людей едва хватило времени. Мелькнули конские крупы и вьющиеся за ними хвосты, пролетел внизу мост, переброшенный через речушку, и впереди открылась свободная дорога.

Боевые кони, сдерживаемые седоками, медленно переходили на шаг.

– Прощай, граф! – крикнул Робер, освободившись от шлема. – Мы будем молиться о твоей душе!

Властитель Невера лишь зло сплюнул в ответ.

1 февраля 1208 г.

Бурбоннэ, окрестности города Мулен

Лошадь брата Фулька захромала вскоре после полудня. Удивительного в этом не было ничего – путешествия по зимним дорогам всегда опасны для конских копыт, но Робер почему-то встревожился.

А когда еще две лошади выказали признаки того, что у них не все в порядке, тревога значительно усилилась. Чаша у бока ощутимо нагрелась, ее жар ощущался даже сквозь одежду.

Постоялый двор попался как никогда кстати. Добротное строение в два этажа, окруженное каштанами, примостилось на берегу пруда, который с явной неохотой отражал хмурое февральское небо.

На стук подков из двери, над которой красовался изготовленная из жести бычья голова, выглянул мальчишка. При виде тамплиеров лицо его сделалось испуганным, и он тут же исчез.

Пока рыцари спешивались, дверь вновь отворилась, и из нее вместе с облаком пара явился высоченный мужик, который походил бы на жердь, не выпирай у него объемистое пузо.

– Добро пожаловать, благородные сеньоры, – сказал он тонким, петушиным голосом. – Воистину, рука Божья направила вас сюда! "Бычья голова" славится кухней и винами от Оверни до самого Дижона!

– Сомневаюсь, чтобы это была рука Господа, – пробурчал брат Фульк, с недовольным видом осматривая копыто своей лошади. – Кузница у тебя есть?

– Увы, сеньор! – на узком лице содержателя "Бычьей головы" отразилось сожаление. – Можно послать за кузнецом в Сен-Поль. Это ближайшая деревушка! Завтра утром он будет тут!

– Завтра утром? – вздохнул Робер. – Придется ночевать!

– Вы не пожалеете! – многообещающе подмигнул хозяин постоялого двора. – Наш повар готовит такие соусы! В комнатах тепло, и нет клопов… Почти!

– А что у тебя за постояльцы? – спросил Робер, все еще сомневаясь.

– Несколько монахов, и все, – улыбнулся дылда, показывая гнилые зубы. – Никто вас не побеспокоим!

– Ладно, мы остаемся, – кивнул Робер. – Устрой лошадей, и проследи, чтобы нам подали обед!

Внутри оказалось тепло, в большом зале было не многолюдно, лишь за длинным столом у дальней стены сидело десятка полтора монахов в коричневых ризах из грубой ткани. Одежда эта не походила на одеяния ни одного из известных Роберу орденов.

При появлении рыцарей один из монахов оглянулся, в тени надвинутого капюшона сверкнули глаза. Роберу на мгновение показалось, что он где-то уже сталкивался с обладателем этого пылающего взгляда, но монах отвернулся, и рассматривать его стало невозможно.

– Садитесь, сеньоры, садитесь, – хозяин заведения развил бешеную деятельность. Забегали слуги – один отправился наверх готовить комнаты, а другой во двор – чистить лошадей.

На столе как по волшебству появились блюда. В компании кружек возникли пузатые кувшины с вином.