Чтение онлайн

— Вы так считаете?

— Конечно, ведь вашему воспитаннику уже пять лет. Пора нанимать учителя, пусть Артур приучается к играм настоящих мужчин.

Боюсь, на лице моем выразилось сомнение. И Генри это почувствовал.

— Джоанна, ну сами посмотрите: Артур — проворный и сильный мальчик. Может быть, держать в руках букварь ему еще и рано. Всему свое время. Хотя, чтобы сделать карьеру при дворе, вовсе не обязательно быть начитанным человеком. Знаете, что говорит Норфолк? Он любит повторять, что именно чтение книжек развратило наше дворянство.

И мой кузен расхохотался, не замечая, что, услышав имя Норфолка, я вся так и сжалась. Век не забуду, как герцог травил меня в лондонском Тауэре и даже бил по лицу, когда был недоволен моими ответами на допросах.

— Мой муж — прекрасный отец, лучшего не найти во всей Англии, — заметила Гертруда, догоняя нас уже на крыльце. Она нежно погладила супруга по руке.

— Дорогая кузина Джоанна, а почему бы вам с Артуром не приехать к нам в гости? — спросил Генри. — Поживете какое-то время. У нас ведь полно учителей и наставников. Артура надо научить ездить верхом, танцевать, держать себя в обществе. Да и Эдварду пойдет на пользу, если рядом с ним будет мальчик помладше.

— Я уже пригласила Джоанну погостить у нас в Лондоне, но она говорит, что у нее много дел здесь, в Дартфорде, — небрежно сказала Гертруда.

Генри умоляюще поднял обе руки:

— Ну хоть на месячишко. За четыре недели мы сделаем из Артура настоящего джентльмена. А в ноябре вернетесь обратно.

Я смотрела на своих вновь обретенных родственников, и сердце мое стучало так сильно, как не стучало даже тогда, когда я лежала посреди улицы в грязи, придавленная злосчастным станком. Может, нам действительно погостить в семействе Кортни? Но тогда придется жить в Лондоне, в городе, где мне всегда было не по себе: ведь именно там сожгли Маргарет, причем я видела это собственными глазами. Правда, Гертруда уверяет, что она не бывает при дворе. И они с мужем, похоже, искренне хотят мне помочь. Я уж не говорю о том, насколько полезно мне будет пообщаться с мудрыми родителями, которые имеют немалый опыт воспитания сына.

— Простите, Джоанна, можно вас на минутку? — услышала я голос Джеффри Сковилла.

Наблюдая за Артуром, я совсем забыла и про Джеффри, и про госпожу Брук. Но, оказывается, Сковилл не ушел и теперь хотел мне что-то сообщить.

Генри смерил его строгим взглядом:

— А позвольте узнать, вы кто такой будете?

— Это друг нашей Джоанны, его зовут Джеффри Сковилл, — пояснила Гертруда исключительно учтивым тоном. — Он исполняет в Дартфорде обязанности констебля.

— Ах вот оно что…

Генри улыбнулся Сковиллу, но в глазах его промелькнуло некоторое замешательство. Похоже, он искренне недоумевал, как представительница славного рода Стаффордов может водить дружбу с полицейским.

— Мне бы хотелось, если позволите, поговорить с госпожой Стаффорд с глазу на глаз, — сказал Джеффри.

Улыбка на лице Генри моментально погасла.

— Господин Сковилл был знаком с моим отцом, — сказала я, но тут же пожалела об этом. Слова мои прозвучали так, будто я пытаюсь повысить в глазах супругов Кортни социальный статус своего друга. Однако, похоже, никто так не подумал.

Провожаемые любопытными взглядами, мы с Джеффри вышли из гостиной. Оказавшись в кухне, я плотно закрыла дверь. На деревянном столе все еще лежали крошки хлеба и сыра: если помните, Артур съел на завтрак бутерброд. Интересно, почему моя юная служанка до сих пор так и не появилась? В животе у меня бурчало от голода. И усталость тоже давала о себе знать. Тем более что прошлой ночью я почти не спала.

Вдруг Джеффри схватил меня за плечи и притянул к себе. Мы стояли теперь так близко друг к другу, что я ощущала горький запах его дешевого мыла, каким обычно пользуются слуги. Как, однако, это не к лицу человеку, который носит модную прическу. Меня неприятно поразило, что Сковилл так грубо схватил меня, но, как ни странно, глядя на его неуклюжие аристократические замашки, я ощущала даже некоторую нежность.

— Выслушайте меня, Джоанна, — горячо заговорил Джеффри. — Вы ни в коем случае не должны ехать с этими людьми.

— Но почему?

— Это для вас опасно.

Я осторожно высвободилась из его неловких объятий. Я уже успела привыкнуть к мысли, что в семействе Кортни мне будет гораздо легче воспитывать Артура. С плеч упадет тяжкий груз ответственности за мальчика. А теперь Джеффри хочет все испортить.

— Что за ерунда? — ответила я. — Вы же прекрасно знаете, Кортни — самая богатая семья в стране. У них целая армия слуг. Интересно, кто может угрожать мне, пока я буду у них гостить?

— Я говорю о совсем иного рода опасности.

— О какой же?

Джеффри не отвечал. Я видела, что он мучительно подбирает слова, пытается сложить их в голове так, чтобы его объяснение прозвучало убедительно. Совсем как Гертруда Кортни, когда та недавно рассказывала мне про леди Марию.

— А откуда сестра Беатриса узнала, что вы собираетесь занять в Дартфорде должность городского констебля? — спросила я.

Джеффри нахмурился:

— После той ярмарки она мне писала. И я отвечал на ее письма.

— Понятно.

— Я был бы счастлив переписываться и с вами, Джоанна. Но вы ведь сами не захотели.

В воздухе повисло напряженное молчание. Этого мне еще только не хватало. Да напиши я Джеффри письмо, оно мигом возбудило бы в нем надежду на нечто большее, чем просто дружба. А я-то надеялась, что Сковилл больше не испытывает ко мне нежных чувств. Ведь с тех пор как прошлой весной в монастырском амбаре он признался мне в любви, мы виделись всего один только раз.

— Джеффри, а на той ярмарке, которую проводили в честь Дня святой Маргариты… — начала было я, но тут же осеклась.

— На ярмарке? — не понял он. — А при чем здесь ярмарка?

— Я хотела спросить: вас в тот день, кажется, что-то… беспокоило? Во всяком случае, мне так показалось.

Изумление и растерянность проступили на лице Джеффри, но он быстро взял себя в руки и вдруг рассмеялся. Но уже не тем легким, беззаботным, мальчишеским смехом, как бывало раньше.

— Так вы, значит, не догадываетесь, в чем дело, да, Джоанна? А я-то порой ломал голову: догадалась она или нет? Думал: «Нет, все-таки она должна это понимать. Она ведь не глупая девушка».