Чаша Скорби

Пресс веков таким грузом опустился на Либрариум Терры, что самый воздух в его коридорах, казалось, загустел от прошедших лет. Бесчисленные шаткие колонны папок с бумагами и покрывшиеся ярью-медянкой дата-стеки помнили многие тысячелетия истории. Либрариум располагался глубоко под корой планеты, но даже в его коридоры проникал неразборчивый гул суеты, наполнявшей весь священный мир-улей Терру. Это были голоса миллиардов людей, прокладывавших свой путь через бюрократические заслоны, спаявшие Империум Человечества в единое целое.

Даже старшина отряда устранения ощущал великую важность собранной в Либрариуме информации. Всю свою жизнь он провел на Терре, связанный по рукам и ногам мириадами осточертевших дел, нагруженных на него властями Империума. Как и все его предки, он был занят этим трудом с самого своего рождения, а тенистые коридоры Терры стали для него всем миром.

Но даже он, после многолетнего неблагодарного труда, инстинктивно осознавал, что Либрариум Терры хранит в себе особенно точные и опасные сведения об истории.

Старшина заглянул за следующий поворот и увидел перед собой проход, вдоль стен которого протянулись полки, уставленные древними книгами, от старости уже ставшими не более чем пачками гниющей бумаги. В коридоре горели желтоватые люминосферы, выхватывающие из полумрака серебристую паутину, которую никто не тревожил с тех пор, как сюда поставили книги.

Подробного плана Либрариума Терры не знал никто. Оценки его размеров были весьма приблизительными и разнились, поскольку никто из возвратившихся еще не доходил до его пределов. Отряду устранения даже сюда пришлось добираться в течение трех суток. Если верить догадкам адептов, отдавших отряду приказания, цель была уже близка.

Старшина жестом приказал десятку людей, находящихся в его подчинении, продолжать свой путь. Они были облачены в черные комбинезоны с капюшонами, оставлявшими открытыми только глаза, и со встроенными масками ребриферов, защищавшими легкие от пыли. В обтянутых перчатками руках люди сжимали узконосые огнеметы, подключенные к топливным канистрам на их поясах. Сам старшина был вооружен автоматическим пистолетом с глушителем и подавителем вспышек. Бригада передвигалась быстро и практически бесшумно, постоянно прикрывая друг друга. Они всегда состояли в одном отряде, и старшина с самого начала командовал ими. Ему на самом деле уже не было нужды приказывать — они следовали привычному плану, так же как и бесчисленные поколения их предков, в вечной охоте в глубинах Терры.

Старшина стремительно промчался по проходу и выскочил на площадку, поднимавшуюся над запутанным лабиринтом книжных стоек и дата-стеков. На ветхих полках, готовых обрушиться под весом древних записей, стояли огромные, обтянутые кожей тома и потускневшие информационные планшеты, лежали рассыпающиеся свитки и распечатки. Дата-стеки — блоки гладкого кристаллического материала черного цвета, где были записаны потрясающе огромные объемы информации, — выстроились рядами, протянувшимися от зловещих матово-черных обелисков до созданных искусными руками инфо-алтарей, покрытых утонченной филигранью и окруженных скоплениями статуй. Некоторые из памятников изображали Адептус Астартес — закованных в броню космических десантников, являвших собой элиту вооруженных сил Империума и сражавшихся с чужаками и скверной среди далеких звезд.

Старшина устремил взгляд в сумрак раскинувшегося внизу лабиринта. Он заметил движение — в алькове, образованном несколькими шкафами, трудился схолар. Обложившись раскрытыми книгами, он стремительно метался от одной к другой. Лицо его было невероятно испещрено морщинами, а руки заменяли суставчатые металлические протезы, листавшие страницы книг с немыслимой скоростью. Схолар мог оказаться просто сервитором, безмозглой машиной, содержавшей в себе крупицу человеческого только потому, что его создали из очищенного человеческого мозга. Или это мог быть такой же, как сам старшина, разумный, преданный слуга Терры, прибывший сюда по заданию, которое, скорее всего, было занудным и бессмысленным, но тем не менее олицетворяло верность граждан Терры делу бессмертного Бога-Императора.

Старшина поднес к глазам свой автоматический пистолет и взял в прицел лысый, туго обтянутый кожей затылок схолара. Оружие один раз тихо кашлянуло, и голова старика смялась, точно была сделана из тонкой бумаги. Тело дернулось, повалилось, обрушив полки стоявшего позади шкафа, и исчезло под грудой упавших книг. Свидетелей удаления оставлять нельзя. Так всегда было и так всегда будет. Если бы схолар успел их увидеть, он и сам понял бы причину своей смерти.

Когда старшина спрыгнул с балкончика во мрак лабиринта, остальной отряд последовал за ним, с грохотом приземляясь на потемневший от старости деревянный пол. Воздух внизу стал настолько тяжелым от минувших лет и хранившихся здесь знаний, что людям казалось, будто они пробиваются сквозь воду. Слабый, болезненный свет редких электрических ламп только подчеркивал черноту теней. Старшина прочитал несколько заглавий и дат, проставленных на корешках книг. В этих томах содержались подробности, касавшиеся Вооруженных Сил Империума, истории полков Гвардии и отчеты о давно позабытых баталиях. В этих томах хранилась память о миллиардах погибших, и старшина чувствовал, как их голоса взывают к нему с тех же страниц, что прославляли самопожертвование людей во имя Императора.

Всего один взмах руки, и отряд устранения рассеялся по залу. Они без разбору снимали с полки книги, просматривали обложки и содержание, а затем бросали их на пол. Неожиданно появился сервитор, чьи деформированные, с широко расставленными пальцами ладони зашарили по полу в бесплодных попытках навести порядок. Ближайший к нему человек развернулся и окатил струей пламени его уязвимое человеческое тело, а затем возвратился к своей работе, пока сервитор умирал в судорогах, наполняя помещение удушливым дымом.

Другой помощник подбежал к старшине, сжимая в руках книгу в красном кожаном переплете и с позолоченным обрезом страниц. На обложке проступал рельефный знак, выполненный из черного камня, — кубок, окруженный волнистым ореолом. Именно на поиски этого герба их и отправили.

Старшина хлопнул по плечу ближайшего солдата-устранителя. Тот хлопнул следующего, и так сигнал прошел по кругу в единый миг. Все побросали книги, которые держали в руках, и подняли огнеметы.

Пламя ударило по книжным полкам, наполнив наэлектризованную атмосферу Либрариума Терры запахом гари и дымом. Защитные костюмы бригады спасали их от основного жара, но лабиринт все равно вскоре показался им печной топкой. В проходах между полыхающими шкафами заплясал раскаленный воздух.

Выбив магазин из автоматического пистолета, старшина заменил его другим, с одним-единственным патроном, который снял со своего пояса. Лидер устранителей прицелился в ближайший из дата-стеков, выполненный в форме трехгранного алтаря, на мемо-кристалле которого были выгравированы сцены героических сражений. Оружие вновь едва слышно выстрелило, и разрывной заряд превратил кристалл в груду черных осколков.

Не произнеся ни слова, с эффективностью, выработанной многими поколениями предков, занимавшихся тем же трудом, отряд устранения прошел через эту секцию библиотеки, сжигая и разрушая все, что могло содержать информацию, которую им было приказано уничтожить. Из всех углов уже летели дроны энергоподавления, проецировавшие глушащие поля, в попытке сдержать пламя и не позволить ему распространиться. Когда бригада людей ушла, дроны смогли подлететь ближе, и сила их объединенных полей затушила огонь. Но не раньше, чем книги и дата-стеки превратились в пепел и дым.