Часограмма
Шрифт:
Василиса сокрушенно вздохнула. Все-таки феи и фиры немного странные и серьезно отличаются от часовщиков — не только количеством крыльев.
— Ты знаешь, я тоже этому удивлялся, — добавил Маар в ответ на ее молчание. — Живут пару сотен лет, а не знают, как день рождения правильно отмечать. Но с другой стороны, у них все праздники общие: день Эфларского Мира, день часодейства, Чарования, Праздник Листопада, Новый год. Феев День еще, первого марта проходит, даже называется так — Феерия. А вот день рождения и день вечного сна — для фей очень личное событие. Вот почему когда фея засыпает, ее тело само по себе переносится на поле старочасов, к своему Алому Цветку.
Василиса вспомнила неподвижную фигурку Дианы на алом старочасе и невольно поежилась. Ею вдруг овладело смутное беспокойство, словно чужая, страшная тень легла на душу. То ли рассказ Маара встревожил, то ли вид старой часовни на дне озера.
— Эй, хватит болтать! — донесся до них рассерженный голос Грозы, в нетерпении плававшей у самого входа. — Идите лучше сюда!
В часовню вел черный проем с высокой полукруглой аркой, казавшийся входом в длинный туннель.
— Никогда не видела такого пугающего и прекрасного строения одновременно, — поделилась с друзьями Василиса.
— А мне это место вообще не нравится, — поежилась Гроза. — Оно какое-то муторное… Прямо холодок по спине… Словно из каждого окна на тебя враждебно смотрят.
— Сейчас там пустынно, — заверил Маар, усмехаясь. — Я уже давно вычислил, что на свой день рождения Черная Королева приходит с самого раннего утра. А больше здесь никто не появится. Даже русалки, чувствуя часодейное влияние, избегают этого места, хотя вообще они страшно любопытные, по всему озеру плавают.
Внутри часовня оказалась просторной. С высоты далекого потолка лился призрачный, голубоватый свет — достаточный, чтобы рассмотреть всю обстановку в деталях.
Возле двери на полу был выложен черно-белый знак в восьмиконечной звезде — тот самый, что являлся эмблемой часовой школы в Астрограде. На широких окнах колыхались от течения воды тонкие полупрозрачные занавеси. На стенах между окнами висели овальные зеркала в сложных узорах из листьев и завитков — в одном из них Василиса увидела свое отражение.
Внимательно вглядываясь в своего зеркального двойника, она вдруг заметила, что находится не в аэроплаве, а просто стоит на каменных плитах пола. Прозрачный шар исчез, но сама она спокойно дышит…
Василиса кинула растерянный взгляд на окно — за шторами серебрилось, отражая голубовато-синими переливами свет, идущий сверху, то самое, настоящее озеро.
Глубина…
Василисе даже на миг показалось, будто она сейчас находится в странном, полуреальном сне. К счастью, веселый голос Маара разрушил наваждение:
— Как вам часовенка, а? Я специально ничего не говорил, чтобы удивить. Здесь течет совершенно другое время. То самое, древнее, когда здесь не было еще никакого озера, этот город стоял на земле, а сюда приходили часовщики…
— А что здесь раньше было, как думаешь? — спросила Василиса, сделав несколько осторожных шагов вперед — к темнеющему впереди круглому бассейну.
— Василиса, ты там аккуратнее! — предупредила Гроза. — Это место настолько природно-часодейное, что мне хочется стрелой вылететь отсюда. Я такие вещи сильно чувствую.
В бассейне кружили на воде таинственные ярко-синие цветы с крупными белыми тычинками.
Маар тоже подошел ближе.
— Я думаю, в этой часовне люди всегда совершали временные переходы. Видишь зеркала на стенах? Все они расположены таким образом, чтобы усиливать главное зеркало.
И он указал на круглую каменную чашу бассейна.
Гроза опасливо подошла ближе.
— А что это за цветы? — спросила она у Маара.
— Синестрелы, кувшинки времени. Пока они цветут — временной переход работает. В старину, когда у людей еще не было зеркал, все путешествия во времени совершались только через воду. В местах, где расцветали синестрелы, проходили самые сильные часовые пути, созданные природой.
— Так этот бассейн — нуль-зеркало? — Василиса нагнулась над водой, с любопытством всматриваясь в глубину. — Как Колодец Времени в Змиулане…
Маар прищурился, кивая:
— Да-да, я многое слышал о Змиулане, об Алтаре Алого Цветка, легендарном Колодце Времени. Говорят, он способен перемещать на тысячелетия в прошлое.
— Так и есть, — невольно откликнулась Василиса, вспомнив свое путешествие к Эфларусу. — Мы там проходили первое испытание Ключей.
— Уверен, это было отличное приключение. — В голосе Маара проскользнуло неподдельное уважение, немного польстившее Василисе.
— А как мы попадем в город Берн? — спросила она.
— Я сейчас настрою цифровые коды… Правда, сегодня уже не успеем — нас могут хватиться в замке. Но мы придем сюда на днях, когда выпадет свободное время.
— Жалко, что не сейчас, — вздохнула Василиса. Ей очень хотелось поскорее попасть хотя бы в одну башню из нарисованных на карте. И найти в Бернской колокольне хоть что-нибудь, отдаленно похожее на оружие…
— Так, значит, у Черной Королевы сегодня день рождения. Хм… Может, ей просто что-нибудь подарить? Вроде как случайно…
— Догадается! — крутанул головой Маар. Разговаривая с Василисой, он не забывал выводить над бассейном сложные пассы часовой стрелой.
— И все равно жалко. Столько тайн у этих фей. Особенно у королев.
— Я еще не рассказал тебе самого главного. — Маар посмотрел на Василису, и стрела в его руке на мгновение замерла. — Когда-то наша повелительница жила на глубине в обличье русалки, вместе с водяным народом.
Василиса не удержалась от изумленного восклицания:
— Ты шутишь?!
Но друг отрицательно покачал головой.
— Я не знаю всей истории… Но это произошло давно, когда королеву звали просто — Нерейва. Мой дед рассказывал, что ее наказали за серьезное преступление, превратив в русалку. Но она смогла преодолеть эфер перевоплощения! — Маар не скрывал восторга. — А для этого надо обладать невероятной силой духа… Ее величество не только вернула себе сущность феи, но и достигла самого высокого положения — стала повелительницей лютов.