Чтение онлайн

Задумчивое выражение его глаз всколыхнуло ее чувства, как ничто больше. Когда он рассказывал о своем горьком разочаровании в выбранной профессии, она ощутила основательную целостность этого человека. Только мужчина с обостренным чувством справедливости мог бы так разочароваться. Явно Джош пришел в бизнес не ради денег.

Потрясенная, Мэгги признала, что никогда не забудет эту сцену в соседней комнате. Она будет преследовать ее всю оставшуюся жизнь.

И хотя она знала, что это не должно повториться, часть ее всегда будет умирать от любопытства, а на что это было бы похоже — оказаться в постели с Джошем Дженьори. Никогда в своей жизни девушка не испытывала такого властного глубокого женского любопытства, для нее это было болезненно. Ее тихое, не изобилующее событиями прошлое не приготовило ее даже к легкомысленному заигрыванию со стороны такого мужчины, как Джош Дженьори.

Все это было с его стороны несерьезно и ничего больше. Рот Мэгги плотно сжался, когда она закончила обозревать себя в зеркале. Она до глубины души была потрясена открытием, что Джош как-то ею заинтересовался, но, несомненно, на него и вполовину так не произвело впечатление ее присутствие, как его на нее. Она была прекрасно осведомлена, что тело его наполовину возбуждено, но это мало что значило. Мужчины такие материальные создания, они легко приходят в состояние возбуждения. Она достаточно взрослая, чтобы знать об этом. Джош, должно быть, рассматривал ее в качестве занятного вызова, без сомнения, из-за приказа Полковника держаться от нее на расстоянии. Но это было все, и ничего больше.

Она, естественно, не собирается звонить по номеру, значащемуся на листке желтой бумаги, твердо сказала себе Мэгги.

Ей стало любопытно, не начинает ли он все свои отношения с обоюдной проверки всей подноготной. Романтики в его душе явно маловато. Может, профессия разрушила его способность испытывать страсть и новизну открытия, как порушила веру в натуру человеческую.

Тем не менее, у Мэгги рука не поднялась выбросить этот клочок бумаги. Она подняла его и просмотрела нахальные накарябанные цифры. От этих чисел так и несло мужской бравадой. Джош, должно быть, преисполнен уверенности, что она позвонит.

С чувством досады она открыла ящик комода и бросила туда листок. С треском захлопнула ящик и вышла из комнаты.

На середине лестницы ее встретил струящий вверх аромат свежесваренного кофе. Мэгги глубоко вдохнула и заулыбалась от удовольствия. Улыбка все еще блуждала на ее лице, когда она распахнула дверь кухни.

— Доброе утро, Одесса, — поздоровалась она прежде, чем осознала, кто находится внутри. — Кофе пахнет замечательно.

— Спасибо. — Протяжно растягивая слово, отозвался Джош из дальнего угла большой комнаты. — Я готовлю прекрасный кофе, скажу, не хвастаясь. Вот, возьмите чашечку.

Мэгги остановилась при виде его. Он прислонился к кафельной стойке, попивая кофе из кружки. Костыли стояли рядом с ним. Выглядел он очень сексуально в своей грубой хлопчатобумажной рубашке, открывавшейся у ворота. И не ходя вокруг да около, можно было утверждать, что в джинсах мужчина смотрелся великолепно. Его темные волосы вспыхивали в лучах блеклого зимнего солнца, струившихся через окно.

Мэгги вынуждена была сделать глубокий вдох прежде, чем шагнула вперед. Ей предстоит иметь дело с Джошем весь оставшийся месяц, поэтому следует привыкать, что она будет видеть его по утрам.

Первое, что нужно сделать этим утром, это установить железные правила, решила про себя она. И совершенно очевидно, что Правило Номер Один — вести себя так, будто ночью ничего не произошло. В конце концов, подумала она со странным чувством сожаления, ничего и не случилось. Он даже не сделал попытку поцеловать ее. Он только предложил ей провести тщательную проверку его данных.

— Благодарю, — Мэгги взяла чашку, которую он ей подал. — Вижу, вы ранняя пташка?

— Так же, как и вы. — Мимолетно усмехнулся Джош. Он поймал ее взгляд, глядя поверх края чашки. — Еще одно у нас общее, полагаю, а?

Она повела плечами, предпочитая проигнорировать мерцание его глаз.

— Я теперь одна из кухарок, если вы помните. Мне приходится вставать рано, хочу я того или нет.

— Ах, да. Я рассчитываю в будущем на домашний завтрак, обещанный в письме. И на чай и лепешки, упомянутые в брошюре. Вы в свои лепешки кладете изюм?

Мэгги почти поперхнулась кофе.

— Чай и лепешки будут, только когда особняк откроется для клиентов. Мне казалось, это очевидно.

— Вовсе нет. Чай и лепешки — часть сделки.

Выражение лица Джоша было трудно прочитать.

— Что касается меня, то я подвязался на эту работу, основываясь на обещаниях, изложенных в том письме и брошюре, что к нему прилагалась. Это юридически обязывающий договор.

— О, ради Бога, Джош. Я только привела список прелестей особняка. Уверена, вы это понимаете. И не подразумевала, что вас будут обслуживать, как платного постояльца.

— Это точно подразумевалось. Я полагаю, что вы обещали.

Он начал загибать пальцы.

— Домашний завтрак, чай и лепешки в полдень, и ужин гурмана.

— Разве? Ладно, когда я в обмен начну получать услуги по расследованию?

— Расслабьтесь. Я на работе с той минуты, как переступил порог вашего дома. Вы в хороших руках, леди.

— Прекрасно. Так обнадеживающе узнать, что будущее особняка в руках профессионала, для которого проблематично выбраться из кровати, — проворчала Мэгги. Она задержала дыхание, как только поняла, что только что нарушила собственное правило: не упоминать предыдущую ночь. Ее взгляд метнулся к Джошу, и она осознала — напрасно с ее стороны слишком надеяться, что он проигнорирует сей комментарий.

— У меня могут быть небольшие проблемы с тем, как выбраться из кровати, Мэгги, но даю гарантию, что знаю, как обращаться с вами.

Мэгги гордо вздернула подбородок.

— Полагаю, мне следует сказать вам, что я не ценю такой юмор. Более того, в качестве вашего нанимателя, в моих правилах установить стандарты поведения, которые ожидаю в будущем от вас, хочу также прояснить, что жду поведения сугубо делового и профессионального, по сути. Вы поняли?

— Вполне.

Он глотнул кофе и снова улыбнулся.