Чайка
Шрифт:
– Господа, свистать всех наверх! Сняться с якоря! Курс на Южную звезду!!! Пора убраться из этой осьминожьей жопы кишащей королевскими патрулями и офицерьем!!!
– Якорь выбирать!!! – раздался радостный голос рулевого. Ответом ему было дружное – «Есть якорь выбирать!!!»
На корабле тут же началась суета. Пираты бросились врассыпную по своим местам. А я поднялась на капитанский мостик.
– Якорь выбран до панера [20] !!! – доложил один из пиратов рулевому.
20
Панер - положение якорной цепи при выбирании якоря, когда корабль подтянулся к якорю, но якорь от грунта еще не отделился.
– Выбрать якорь!!! – тут же проорал рулевой.
– Якорь встал!!! – доложил пират об отделении якоря от грунта.
– Поднять паруса!!! – продолжала я отдавать команды, - Полный вперед, господа!!! Попутного нам ветра!!!
Бриг уверенно лег на заданный галс, а матросы запели пиратскую песню:
Добро пожаловать в ад!
Добро пожаловать в ад...
Ты будешь жизни не рад
И станет небо с овчинку!
Поставим к мачте тебя.
Привяжем к мачте тебя!
Всего изрежем, любя, -
Потом не примут в починку!
Сто чертей и медуза в глотку!
Кто пронес на корабль водку?
На борту по уставу пьем
Исключительно ром!
Добро пожаловать в рай!
Мадам, пожалуйте в рай!
Мы все шагнули за край...
Вы среди нас, словно роза!
Позвольте кольца, мадам!
Позвольте серьги, мадам!
Еще брильянты, мадам!
Мадам, какие угрозы???
Чертов якорь с размаху – в клюзы [21] !
21
Клюзы - отверстия в борту для прохода якорной цепи или другой снасти.
Ну-ка, Боцман, втяните пузо!
И свистать всех наверх бодрей,
Иначе светит грот-рей!
Нам всем болтаться в петле.
Увы, болтаться в петле...
На этой грешной земле
Отныне нету нам места!
Покажем смерти язык,
Большой, распухший язык!
Пускай берет за кадык
С косой старуха-невеста...
Сто чертей и медуза в глотку!
Если сдрейфил – проваливай в лодку.
Кто остался – тот в доску наш!
И впереди Абордаж!
Я еще немного постояла на мостике и, решила, что не хочу смотреть, как мы удаляемся от порта Ирит. Как тают и скрываются в призрачной дымке черные башни замка Лют. Я развернулась и направилась к себе в каюту.
– Дориан, барон Тамаго, зайдите ко мне через две четверти часа, - бросила я, уходя с палубы.
Моя каюта. Я так соскучилась. Я не была тут с того самого момента, как доблестный и отважный контр-адмирал Раварта спас меня, то есть принцессу Южных Земель из лап кровожадных пиратов.
Я присела на свой диванчик и воспоминания живо замелькали перед глазами.
Красивый статный мужчина входит в эту дверь, смотрит на меня своими жгучими черными глазами и слегка улыбнувшись, протягивает руку. Наверное, уже тогда с первого взгляда на этого, черт возьми, демона, я пропала. Исход моих к нему чувств, собственно как и исход наших отношение были предрешены.
Я не могла не влюбиться в человека настолько противоречивого, но при этом настолько похожего на меня. Принц, командующий королевской эскадрой – запретный плод, что-то недосягаемое и еще неведомое мне. С другой же стороны, человек влюбленный в море, как и я. Отдавший сердце и душу во власть стихии. Само воплощение этой силы – Демон Моря. Упрямый, не терпящий поражений. От него пахнет морем, а значит, пахнет свободой, риском, вызовом. Все это тоже я. Все это так похоже на меня.
Однако отношения между нами были обречены….
Я прикусила нижнюю губу, что бы хоть как-то вывести себя из этих грустных воспоминаний. Зябко повела плечами. Я и забыла, что все еще в мокрой одежде.
Как только я переоделась в свои капитанские шмотки, сразу стало немного легче. Белая шелковая рубаха и бриджи из тафты, чулки и кожаные высокие с отворотами ботфорты. Сверху на рубаху одела корсет, но не тот, что как нижнее белье, и не тот каким душат себя местные придворные дамы. А из мягкой кожи и замши, со шнуровкой, что бы рубаха не разлеталась в разные стороны. На голову повязала любимую бандану. И венчал образ изящная фетровая треуголка, изготовленная на заказ в одном из восточных портов моим старинным другом портным.
Мне вообще почти вся одежда была сшита на заказ. Потому что вещи были мужскими, но нужен был маленький размер. Вот я и пожаловалась как-то тому портному. Он был в долгу передо мной и, желая отплатить за помощь, стал шить мне на заказ. Его вещи смотрелись на мне изумительно. И всегда были мягкие, уютные и невероятно удобные.
В дверь каюты постучали, а потом зашел Воевода и Тамаго. Они прошли и сели напротив стола, заваленного бумагами, долговыми расписками и судовыми журналами. Я, немного подумав, расчистила стол, поставила на него еще одну масляную лампу и вытащила из груды мокрых вещей, что были на мне при побеге две карты, те самые которые я свистнула с корабля адмирала в первую встречу. Разложила на столе перед мужчинами.
– Что скажите? – я села в кресло с другой стороны стола.
Тамаго сразу взял свернутые карты и стал пристально изучать. Крутил, вертел, разве что не лизнул, потом вскочил и заходил по каюте быстрым нервным шагом.
Вообще Тамаго был хоть и противным мужиком, но гением в навигации и картографии. Отпрыск аристократов, он до сих пор был бароном, но дороги судьбы привели его на мой корабль несколько лет назад.
Умный образованный мужчина скоро стал лоцманом. Один из самых опытных моряков, отлично знающий лоцию и морские карты. Прокладка курса и определение места нахождения корабля были весьма непростыми задачами. От навигатора или лоцмана требовалось умение пользоваться различными астрономическими инструментами, он должен был рассчитывать курс корабля и проводить его в наиболее опасных местах во время плавания.
Нередко Тамаго единолично спасал наш корабль во время боя, направив шхуну только ему одному известным проходом между скал.
– Так, так, - наконец-то изрек Тамаго, - если я правильно понимаю, то это те самые карты.
Мы с Воеводой переглянулись ничего не понимающими взглядами.
– Вернее одна – та самая, а вот вторую кто-то очень мастерски восстановил, - продолжал разговаривать сам с собой лоцман.
– Тамаго, объясни же нам, наконец, в чем дело, триста акул тебе в глотку!!! – разозлилась я.