Чтение онлайн

— Тебе не понравился торт?

Она даже вздрогнула от неожиданности и обернулась, рядом невозмутимо вышагивал невыносимый Аверин. Катя приостановилась, а потом резко выдала, добавив яда в голосе:

— Что ж вы сбежали так быстро, Клим Маркович? Всех воздыхательниц бросили!

— Ревнуешь? — самодовольно ухмыльнулся Аверин.

— Вот еще! Нет, конечно.

— Если нет, тогда перестань губу закусывать. Прокусишь, — это уже звучало как открытая издевка.

— Да смешно смотреть на эти брачные пляски, — и себе не удержалась Катя от колкостей, — здесь вообще-то строительный холдинг, а не бордель.

— Надо же, какая непруха! — вполне искренне расстроился Клим и сокрушенно развел руками. — А я как раз туда шел, наверное, дверью ошибся.

Катя не выдержала и рассмеялась, Клим тоже улыбался, и атмосфера сразу стала чуть менее напряженной.

— Нечего было памятник изображать, я выкладывался как мог, а она и бровью не пошевелила. Я уж было решил, что мне придется кого-то из сослуживиц раскатать прямо там, чтобы ты на меня внимание обратила.

Катя всем телом развернулась к Аверину.

— Внимание? Я? Зачем?

— Нравишься ты мне.

— Мимо, Аверин, это больше не сработает.

— Я все же попытаюсь.

— Лучше попытайся с кем-то из того роя, что липли сегодня к тебе как пчелы к меду.

— Мне так скучно. Они слишком предсказуемы.

— Но это не помешало тебе вести себя с ними, как султан среди любимых жен.

— Неправда, я даже не успел похвастаться, какой у меня большой…

— Дом, — поспешно договорила за него Катя.

— Нет, не угадала, — удивленно взглянул Аверин, — при чем здесь вообще дом? Внутренний мир, конечно же, какая же ты недогадливая, Екатерина Дмитриевна. И что там в твоей голове творится?

Катя снова вспыхнула, потому что в голове образы складывались довольно определенные и, к сожалению, Аверин явно распознал, какие именно.

— Продолжим, у меня кроме тебя своей работы полно, — усаживаясь, попыталась пресечь опасный разговор Катерина и покрылась мурашками от того, как низко прозвучал его голос:

— Я рад, что ты меня ревнуешь. Значит я не безнадежен.

Она попыталась хмыкнуть и повести плечами, но ситуацию это вовсе не спасло, ей по-преждему было жутко неуютно под пристальным взглядом черных глаз. И вряд ли получится избежать неприятного разговора, она всего лишь получила отсрочку до вечера.

Шесть месяцев назад

Катерина аккуратно промакнула уголок губ салфеткой. Все. Можно возвращаться на танцпол. Зря она так упиралась, этот клуб ничем не отличался от других, более демократичных, разве что ценники в баре на порядок-два выше.

Илонка объявила подругам, что день рождения отмечает в «Саламандре», и Катя поначалу идти отказывалась категорически.

— Илонка, это же самый крутой клуб, там такая публика навороченная, ну чем тебе «Лабиринт» не угодил?

— Расслабьтесь, девочки, обычная тусня, только пафоса больше, — не соглашалась именинница, — выпьем, потанцуем, далась вам эта публика!

— Мне туда идти не в чем, — предприняла последнюю попытку Катя, но тут же сдалась под напором настойчивой подруги:

— Я тебе платье дам, оно мне в груди тесновато, я так и не носила, тебе будет в самый раз. Ну Кать, ну пойдем, ну что поделать, раз у тебя подружка мажорка!

И как тут откажешь? Настя в прениях участия не принимала, к ночным клубам и танцам она относилась философски и воспринимала их как данность. В любое подобное заведение Настюха заявлялась в драных джинсах и черной облегающей майке, и искренне недоумевала, к чему столько шуму из-за какого-то шматья.

Платье и правда оказалось бомбическим, оно прекрасно оттенялось Катиным шикарным морским загаром и неимоверно шло к ее карим глазам. Нюдового оттенка, шелковое, на бретелях, платье облегало фигуру и так нежно обволакивало кожу, что Катерина сразу в него влюбилась и специально под него купила на распродаже туфли — естественно, на высоченном каблуке.

Высоко поднятые и уложенные волосы, помада глубокого алого оттенка — и за Катей в «Саламандре» началась настоящая охота. Но надо отдать должное заведению, наглеть никто не наглел, то ли внушительные силуэты охранников способствовали порядку, то ли статусность посетителей — мало ли, кто здесь и с кем. Так что Катя расслабилась и натанцевалась от души.

Прибежала в туалет подправить прическу и подкрасить губы, уже готова была вернуться в зал, как тут дверь распахнулась, внутрь ворвался молодой человек, быстро осмотрелся и, схватив Катю в охапку, затолкал в ближайшую кабинку.

Закрыл задвижку, привалился к двери и только потом заглянул ей в лицо. И выдохнул в изумлении, смешанном с восхищением:

— Ух ты, какая девочка! — но больше ничего сказать не успел, снаружи послышался шум, в туалет ввалились несколько человек, по-видимому охранники.

— Где он? Он сюда забежал? — прогремел недовольный голос с явной одышкой.

— А … его знает. Слышь, ты, ты здесь? Лучше сам выходи, тебе и так, и так …

Катя как-то отвлеченно, как будто со стороны, отметила, что обнимавший ее молодой человек хоть тоже после бега, дышал ровно, а не сипел и не хрипел, как старый отработанный мотор.

— Помоги мне, — раздалось у нее, нет, не в ухе, где-то внутри, — помоги, а то мне правда …

Катя смотрела в его черные как угли глаза будто завороженная, они и горели сейчас как угли. Она не знала, что нужно делать, но он сам привалился всем телом, прижав ее к двери, и глухо толкнул дверь локтем, потом коленом, потом снова локтем. Движения и толчки были ритмичными, и Катя не сразу поняла, а когда сообразила, у нее, наверное, даже ногти покраснели. И волосы.

— Ну же, не молчи, — снова зазвучало где-то внутри, — подыграй мне, давай! Такая красивая девочка…

От его шепота не то, что мурашки, целые муравейники побежали по всему телу, ноги вдруг подогнулись, и Катя схватилась за смуглую шею, обрамленную черным вырезом футболки. От его тела исходили невидимые волны, вырывающие ее из реальности и делающие ее собственное тело легким и невесомым.

— Слушай, там, кажется, кто-то трахается, — прислушался один из преследователей. — Совсем оборзели эти малолетки, обдолбятся, а потом как собаки, в каждом углу…