Чтение онлайн

Толпа придворных, сбивая друг друга с ног, бросилась вон из Божьего храма. Король впереди всех.

– Никто! – грохотали вслед им стены древнего Пайена. Тампль разрушен!

И тут грянул выстрел.

Генрих III, вернее, уже его тело, по инерции сделав несколько шагов на ватных ногах, завалился набок и рухнул, прижимая руку к пробитой груди.

Охваченная животным ужасом стая царедворцев продолжала паническое бегство, не замечая падения августейшего предводителя. Вряд ли в этом суматошном, в этом диком кошмаре нашелся хоть кто-то, кто знал причину этого падения. Лишь истошный визг одной из фрейлин Марии Клевской, споткнувшейся о бьющееся в конвульсиях тело французского короля, визг, перекрывший общий нескончаемый вопль животного ужаса, заставил нескольких наиболее мужественных дворян взять себя в руки и склониться над государем в запоздалой попытке оказать ему помощь.

– Капитан! Я видел! Вон оттуда стреляли, с дерева. – Остроглазый Лис, быстро оправившийся от первого шока, ткнул пальцем в сторону вяза.

Некто в темном одеянии, схватившись за одну из нижних веток, спрыгнул наземь, упал на четвереньки, быстро вскочил и опрометью бросился к церковной ограде, возле которой были привязаны десятки лошадей свиты.

– Рейнар, за ним! – заорал я, выхватывая шпагу. Услышав за собой погоню, незнакомец резко повернулся и, выхватив из-за пояса пистоль, выстрелил на звук. К сожалению, весьма прицельно. Я сам не понял, как оказался на земле. Пуля, пробив пластину оплечья, ударила в край кирасы, слава богу, лишь вмяв ее. Однако мне показалось, будто кто-то пытается вдавить в грудную клетку бильярдный шар. Второй выстрел грянул у меня над головой. Не на шутку разозленный Лис поспешил отплатить неведомому стрелку той же монетой. Вскрик боли, донесшийся из темноты, недвусмысленно подтвердил, что рука моего друга по-прежнему не знает промаха.

– Капитан, ты жив? – склонился надо мной д'Орбиньяк.

– Все в порядке, – досадливо поморщился я. – Кажется, только ребро поломано.

– Слава богу! Ну тогда подгребай, а я пока захомутаю этого охотника за скальпами. – Лис исчез, и от изгороди послышался его злобный окрик: – А ну, куда ручонки шаловливые потянул, ублюдок?!! Я т-те вытащу пистолет! Я тебе его знаешь куда затолкаю?!! У тебя все твое дерьмо ртом полезет! Руки за голову, падла! Дернешься, и ты – покойник!

Я поднялся с земли, корчась от боли и поминая недобрым словом мастеров-оружейников, за последние годы добившихся немалых успехов в развитии огнестрельного оружия. Еще лет пятьдесят назад такая пуля скорее всего отскочила бы от моей миланской брони, а сейчас два дюйма левее – и, пожалуй, неизвестный стрелок мог бы поставить абсолютный мировой рекорд по синхронному отстрелу королей.

– Отвечать на вопросы быстро и четко! – доносился из, темноты гневный крик Лиса. – Попробуешь юлить – пожалеешь, что родился!

Сдавленный стон свидетельствовал о том, что мой друг не преминул проиллюстрировать свое обещание увесистым пинком.

– Имя?

– Клемен Жако, – как и требовал Рейнар, четко и запинок сознался пленник.

– Кто тебя послал? Ну, быстрее!

– Герцог Гиз.

Я приблизился к месту допроса. Лис стоял, широко расставив ноги, прицельно направив ствол своего пистоля в лоб цареубийцы. Тот, невысокий, но хорошо сложенный, в черном одеянии, сидел, облокотясь спиной на каменный забор зажимая рукой пробитое бедро, в тщетной попытке остановить текущую из раны кровь.

– Как ты должен с ним встретиться? – В этот миг раненый увидел меня, и на его лице блеснул отсвет надежды.

– Ваше Величество! – едва расцепляя губы от боли, про стонал он. – Прошу у вас защиты. Сохраните мне жизнь, и поведаю вам тайну!

– Навряд ли твоя тайна стоит того, чтобы ты прожил хот бы одну лишнюю минуту, – недобро усмехнулся я. – Но если ты ее расскажешь, доживешь до суда.

– Хорошо, – промолвил наш пленник, прислушиваясь галдежу придворной знати.

Паника, вызванная появлением призраков и смертью ко роля, должна была вот-вот улечься, а вслед за этим у придворной знати наверняка могло возникнуть желание хоть с кем-нибудь расквитаться за только что пережитый ужас. Клеме Жако был идеальной фигурой для их расправы.

– Только пусть этот мсье отойдет.

Я сделал знак Рейнару.

– Но если ты, несчастный, вздумаешь дернуться, – предупредил я, – шевалье д'Орбиньяк прикончит тебя не задумываясь! За годы нашего знакомства он еще ни разу не промахивался!

Лис отошел с явной неохотой, и убийца, убедившись в том, что мы остались одни, зашептал горячо:

– Я гугенот, сир. Я человек принца Кондэ. Спасите меня, сир!

– Жанен д'Авеню [57] решил сбросить рога?! – криво усмехнулся я.

– Если вы не спасете меня, сир, я скажу, что выполнял ваш приказ, – с плохо скрываемой угрозой в голосе посулил стрелок.

– Занятная мысль, – жестко оскалился я. – А чтобы не получать остаток гонорара, ты решил пристрелить меня самого. – Я ткнул пальцем в пулевое отверстие на стальной пластине оплечья. Раненый откинулся и застонал от досады. – А теперь слушай меня, негодяй. Мне нет никакого дела до твоей веры, будь ты лютеранин, иудей или же приверженец Магомета. Если мадам Екатерина позволит, я вздерну тебя лично. А доведется, под твоей виселицей своей же рукой обезглавлю принца Кондэ! Д'Орбиньяк! – Я повернулся к Лису. – Вяжи его. Да гляди, чтобы он не истек кровью до приговора.

Вопреки угрозам, я не принимал участия в казни Клемена Жако. Я попросту не мог принимать в ней участие. В эти часы быстроногие кони уносили Наваррский полк все дальше и дальше от Труа. В замок Юссе, куда должен был прибыть истинный Генрих де Бурбон. Я уже много месяцев ждал этой встречи и все же внутренне опасался ее, так до конца и не решив, что же буду говорить своему двойнику. Ведь как ни крути, полгода, прожитые мной в шкуре Беарнца, вовсе не папка с надписью «Дело», которую можно передать «наследнику». Оставались люди, которые были дороги мне и ничего не значили для короля Наваррского, – Маргарита, Конфьянс, Жози, брат Адриэн, да и шевалье де Батц… все это время верно служивший своему сюзерену бесстрашный Мано. Каково всем им будет узнать, что с самого момента Варфоломеевской ночи они были жертвами обмана невесть откуда взявшегося авантюриста-самозванца?

Юссе был уже близок. Островерхие белокаменные башни уже виднелись над кроной леса, окружавшего его со стороны Луары. Поскольку мост у Плесси-ле-Тур был разрушен, на" пришлось переправляться паромом близ Ле-Рео. Оставив солдат под руководством де Труавиля неспешно пересекать реку я, взяв лишь Мано и Лиса, с максимально возможной скоростью устремился в замок. Уже изрядно вечерело, а потому стоило поспешить, чтобы не уткнуться носом в запертые ворота Проблема, конечно, разрешимая, но все же процедура опознания малоприятна. Особенно если настоящий Генрих де Бур-бон все-таки опередил меня.

Мы промчались, не сбавляя галопа, сквозь арку ворот когда седовласые ветераны стражи уже возились с массивным засовом.

– Прочь! Прочь! – Мой гневный окрик заставил опешивших караульных прижаться к стене.

– Но сир! – округляя удивленно глаза, начал один из них. – Вы же всего только…

– Молчать! – рявкнул я, соскакивая с коня и бросая поводья на руки стражника. – Всем молчать!

– «Слышь, сир, я так понимаю, шо ты уже приехал», – раздалось у меня в голове. – «В смысле, прибыл».