Чтение онлайн

На экране телевизора мелькали одни и те же лица мощной когорты эстрадной тусовки, шоу-бизнеса, которые и так обрыдли, ежедневно появляясь в различных сочетаниях на всех каналах. То на льду катаются, то в цирке выступают.

И, естественно, пошел разговор за жизнь.

Людмила рассказала Георгию о синих грибках-прилавках, выросших во всех проходах на рынке, о возросшей аренде, о катастрофически падающем спросе.

Посудили, порядили, помозговали о новых проектах, о новых бизнес-идеях в Новом Году – картина жизни получалась безотрадная.

– Да пошли они все! – грозно зыркнул черными глазами Георгий. – Держись, Люся, где наша не пропадала. Как говорилось у нас в армии, с одной стороны посмотришь – твою мать!, а с другой стороны посмотришь – ну, и хер с ним!

– А насчет того, где наша не пропадала ты прав, – рассмеялась Людмила. – Катя, помнишь, нашу предновогоднюю поездку в Польшу…

…Ехали вчетвером. Людмила, Катя, Сергей и его дружок Петя. Купе на четверых, два мужика, две бабы. Все складно выходило с самого начала. Мужчины таскают тяжелое, через таможню гуртом проходить легче. К тому времени Людмила и ее товарищи уже усвоили, что самое выгодное – алкоголь и сигареты. Особенно в большом ходу были стограммовые бутылочки коньяка – мерзавчики, как их обозвал народ.

Набрали этих мерзавчиков кучу, рассовали, кто куда. В носки, в карманы одежды, под куртку, под матрас. И прошли с честью нашу таможню. Обрадовались такому легкому почину и решили отметить это дело. И дальше, после польской таможни было все удачно – еще один повод налить.

С каждым новым тостом настроение поднималось и каждый раз подсчитывали, почем, за сколько пеньонзов могли бы быть реализованы опустошаемые мерзавчики. Которые доставались из носков, из карманов, из-под матраса…

Как говорится, с одной стороны посмотришь – ой, как невыгодно, а с другой стороны посмотришь – весело…

Приехали в маленький городок.

Небольшой стадиончик.

Холодно. Снег с дождем. Утро. Часа четыре.

И поляков – ни души.

С трудом нашли место. И решили… продолжить.

Наконец, пошли поляки.

Людмила, смеясь, кричала: «забавки»!

Сережа улыбался в ответ и тоже кричал – тапки домашние!

Ни один мерзавчик так и не попал на прилавок. Водку, правда, продали, но одну бутылку на вечер заначили.

Все-таки питие – есть веселие Руси!..

Людмила, Катя и Георгий сдвинули бокалы.

– А все-таки, Люся, правильно, что мы с тобой в челноки записались! Разве что одевались не так, как надо, – сказала Катя.

– Почему ты так решила? – удивилась Людмила. – Нашего брата, челнока, да и сестру тоже, в толпе сразу отличишь – одеты всегда по походному, по сезону, карманов множество, в разных местах, обувь на низком каблуке, ходить-то приходится с утра до вечера, кошелек на поясе на ремешке через плечо… Что еще?..

– А помнишь в Турции мы видели ласточку одну залетную? – напомнила Катя. – Молодая совсем девица, макияж яркий, декольте соблазнительное, я еще подумала в такой вырез деньги не спрячешь, юбочка короткая, а главное, сапоги высокие, настоящие ботфорты на огромном каблуке. И шла она по проходу в самолете – попкой вертела, мужики на нее оборачивались, чуть из кресел не вываливались. Да и она их вниманием не обходила, глазками по ним шарила, позывные посылала. В Стамбуле, в аэропорту нас ждал автобус – тоже челнок, но только до гостиницы… И вот, представляешь себе, Жора, из здания аэровокзала выходит эта куколка на каблучищах и идет… Но не к нам, а к мерседесу, где её уже ждал молодой симпатичный турок. Она села в машину и уехала. Понятно, что ни в гостинице, ни в магазинах торговой части Стамбула Лалели, ни на крытом рынке Капалы Чашлы её никто не видел. Встретились мы с ней только, когда обратно возвращались в Москву. В отличии от нас, груженных, как ослы, она ехала без багажа.

– Точно, – подтвердила Людмила. – Как же мы, бабы, тогда злословили о ней, говорили, что она уже получила свою прибыль сразу и в долларах, а нам еще предстояла реализация на московском рынке… Все-таки классно мы тогда ездили, беспечно. Был период, когда челноки в самолете занимали целый салон, а во втором везли груз. И летало тогда очень много молодежи, брали много выпивки, устраивали гулянку на полную катушку.

– На магнитофонную катушку, – уточнила Катя. – Врубят на полную мощность, танцы во втором салоне…

– Целовались, тискались… мечтательно добавила Людмила.

И тут же спохватилась:

– Не подумай чего плохого, Георгий. Мы – девушки скромные.

– Катэрина, несчастная супруга моя, зарэжу, – схватил нож со стола и оскалился Георгий.

– Ой-ой-ой! Как страшно, – пугливо прикрыла руками голову Катя.

– Кстати, таких русских «туристов» в кавычках очень любил турецкий рэкет, – сказала Людмила. – А через пару лет все преобразилось. Самолет заполнен только людьми, все благородно, все чинно. Ездили, как на работу.

– Да, пахали не за страх, а за совесть. Зато и оттягивались по-настоящему, – лукаво взглянула на Георгия Катя. – Кто в Таиланде, куда мы поехали отдыхать всей командой, секс-массаж заказал, а?

– Какой там секс, сплошной массаж, – жарко стал оправдываться Георгий. – Правда, определенных мест… Азиаты, что с них возьмешь… Все-таки признайтесь, родные мои, ихние бабы сильно отличаются от наших.

– У них с детства секс-воспитанием занимаются, – заметила Людмила. – Я до сих пор не понимаю, как это они умудрялись своими нижними губками буквально выстреливать шарики от пинг-понга.

– Тренировка, – назидательно поднял вверх указательный палец Георгий. – Не только шарик, птичка у них вылетала из причинного места. Как из гнездышка.

– А вот лайф-шоу мне не понравилось, – сказала Катя. – И эти… Ну, те, которые пол свой поменяли… Издали настоящие красавицы, а вблизи потом мужским воняют. И руки грубые… Один из них или одна из них, не разберешь, все к тебе приставал, Жора, глазки свои подведенные строил, тьфу!..

Людмила слушала Катю и Георгия, хорошо им подшучивать друг над другом, трансвеститами попрекать… а ведь жизнь прожили вместе, каждый день ложатся рядом и когда-то тянулась рука к заветному месту, сливались губы в поцелуе и вылетала птичка любви, а сейчас, наверняка, развернутся спиной друг к другу и перед тем как уснуть, может, и вспомнят кто кого – Катя, как она с Люсиным Сережей дорогой коньяк «Хеннеси» пила в Варшаве, а Георгий – он же вояка! – как взводом официанток в офицерской столовой командовал… Равняйсь! Смирно! К секс-массажу товсь!

Людмиле вспомнилось свое, челночное…

…Поезд шел через Дюссельдорф, а может и не через Дюссельдорф, этого не помнила Людмила точно, помнила другое… В купе, кроме Людмилы попутчицей оказалась элегантно одетая, ухоженная, с маникюром, пахнущая дорогим парфюмом соотечественница лет… под сорок.

Людмила сразу отметила и редкие по тем временам продукты из валютной «Березки» – пластиковые коробочки с крабовым и ананасовым салатами, красивые упаковки йогуртов, выставленные на стол Дамой. Людмила даже с некоторым стеснением достала свою сырокопченую колбасу, которою, как деликатес, тогда добывали из-под прилавка и то с трудом.