Человек ищет чудо
Шрифт:
Почему же именно звуковому языку обучать обезьян? У нас есть еще язык жестов, которым пользуются глухонемые. Стоит попробовать обучить животных именно этому языку.
Исследователи приступили к работе. Учеником стала молодая самочка шимпанзе, Уошо. Было ей всего около года. В присутствии Уошо ученые разговаривали только на языке глухонемых.
Прошло семь месяцев. Обезьянка выучила первые четыре жеста, еще семь месяцев — и ее словарный запас пополнился новыми девятью жестами. Снова семь месяцев— еще двадцать один жест и, наконец, за десять последующих месяцев — тридцать жестов.
За два с половиной года Уошо выучила более шестидесяти жестов. И вот что было существенно: животное правильно пользовалось знаками, научилось комбинировать их, «говорить» фразами. Когда ей минуло шесть лет, она произносила уже такие фразы, как «Дайте мне, пожалуйста, ключ открыть дверь»!
Так в результате великолепного научного эксперимента впервые в истории между человеком и животным была налажена двусторонняя информационная связь.
За первыми опытами последовали другие. Новыми учениками Гарднеров стали шимпанзе Мойя и Пили. О работе с ними ученые рассказали в 1975 году.
Обезьянки начали употреблять жесты-слова, когда им было всего три месяца, благодаря тому, что на этот раз ученые применили два очень важных нововведения. Учителями шимпанзе стали люди, свободно владеющие языком жестов, — глухонемые и те, у кого родители были глухонемыми (воспитатели Уошо не говорили на этом языке бегло, а только осваивали его). И второе: учить шимпанзе языку знаков начали буквально с первых дней их появления на свет, тогда как Уошо «села за парту», когда ей было одиннадцать месяцев.
«В нашем последнем эксперименте, — пишут Гарднеры, — мы используем опыт работы с Уошо, улучшая методы обучения, и мы планируем поддерживать эти более благоприятные условия до тех пор, пока наши подопытные достигнут интеллектуальной зрелости. Таким образом мы сможем подойти ближе к самому высокому уровню двустороннего общения».
Шимпанзе Мойя родилась в ноябре 1972 года и уже на следующий день была доставлена в лабораторию. Пили родился 30 октября 1973 года и прибыл в лабораторию 1 ноября. Детенышам были созданы все условия для их развития. Уход за ними не отличался от ухода за человеческими детьми: круглосуточное питание, пеленание, прививки, стерилизация посуды и т. д.
Обезьянки воспитывались в контакте с людьми. Они могли хватать игрушки, передразнивать жесты и действия своих воспитателей; уже через несколько недель стали отличать знакомых людей от незнакомых.
Оба, Мойя и Пили, начали употреблять осмысленно жесты, как уже сказано, в возрасте около трех месяцев. После того как обезьяна повторяла новый жест трижды, его вносили в «обезьяний словарь». А чтобы увериться, что шимпанзе пользуется словом-жестом сознательно, исследователи установили срок в пятнадцать дней. В каждый из этих дней шимпанзе должна была употребить новый жест хотя бы один раз.
Первые слова у Мойи — «идти», «больше», «пить» — появились на тринадцатой неделе жизни. Первые слова у Пили — «пить», «больше» и «щекотать» — на пятнадцатой неделе. В возрасте шести месяцев Мойя пользовалась уже пятнадцатью жестами, а Пили — тринадцатью.
Таким образом, по сравнению с Уошо новые опыты оказались значительно эффективнее. И самое важное: исследователи пришли к заключению, что даже на первой стадии обучения обезьяны употребляют слова-жесты осознанно, в подходящих случаях. Так, слово «щекотать» Пили употреблял в двух случаях: просил продолжать, когда человек переставал его щекотать, или же отвечая на вопрос: «Во что мы поиграем сейчас?»
Иногда он употреблял другой жест — «еще», чтобы его продолжали щекотать. Но знаком «еще» обезьянки пользовались и в других ситуациях, например, когда у Пили отбирали бутылочку с водой. Однажды шимпанзе повторил этот жест, когда с ним играли, закрывая и открывая его мордочку шарфом (своеобразные прятки). Пили это понравилось, и он попросил: «Еще!»
Жест «щекотать» он изображает так: указательным пальцем трет тыльную сторону своей ладони или руку своего воспитателя. А Мойя, воспроизводя этот жест, кроме того, показывает на те места, где хотела, чтобы ее пощекотали.
Самое интересное: первые осмысленные жесты-слова у глухонемых детей появляются обычно на пятом-шестом месяце жизни. А шимпанзе у Гарднеров начали «произносить» свои первые «слова» уже в три месяца!
Если поразмышлять о будущем воспитанников Гарднеров, то невольно встает волнующий вопрос: чего ожидать от потомства обезьян, уже выучившихся языку глухонемых? Не станут ли шимпанзе-родители обучать своих детенышей языку жестов сами, без помощи человека?
Утверждать что-либо заранее, конечно, невозможно. С уверенностью можно сказать другое. Как бы ни были усовершенствованы методы воспитания, развитие обезьян может быть доведено только до уровня трехлетнего ребенка, дальше шимпанзе не продвинется — таков приговор ученых в наши дни.
Почему так?
Да потому, что дальше стоят уже иные барьеры, в частности, уровень развития нервной системы животных, строение их головного мозга. И тут никакие ухищрения в методах обучения не помогут.
Некоторые народы, населяющие бассейн Амазонки, умеют считать только до трех, иногда до пяти. Дальше следует понятие «много». Обезьяны, которых учат считать, способны определять количество предметов в пределах тоже до пяти. На этом их способности ограничиваются. Но если мы будем обучать самых отсталых людей, знающих лишь «один-два-три», то их можно обучить и алгебре.
Животным никакие университеты образование дать не смогут. Не составляют исключения и человекообразные обезьяны. Для этого обезьяне надо стать человеком. А человеком она не может стать. Сознание формировалось и формируется на основе коллективного и сознательного труда. Для обезьяны труд — это, скорее, игра. Для нас он — жизненная необходимость. И это определяет содержание нашего сознания.
Ну, а как обстоит дело с «разговорной речью» у других животных?
Открыто, что у многих зверей и птиц язык далеко не так беден, как думали раньше. Скажем, лошадь — не какая-то говорящая вроде «умного Ганса», а самая обыкновенная — имеет в своем «лексиконе» свыше ста различных звуковых сигналов-«фраз», которыми она обменивается с себе подобными. Количество различных по смыслу звуковых сигналов у обезьян и многих видов птиц исчисляется десятками.