Чтение онлайн

Хотя, признаться, к третьему дню меня эта моя же затея начала несколько доставать. Поскольку не разрешалась ничем. Видимо, как раз нынче у моих снабженцев настроения не было.

Могу представить, что по поводу всего этого мог думать Аниз! Наобещал с три короба – и вот… Как же, конечно, великий чародей! А уж про Арха мне даже и вспоминать не хотелось. Стыдно просто.

Именно в этот момент, завернув за угол в самом мрачном расположении духа, на одном из этажей замка мы всей компанией дружно наткнулись на зеленый металлический ящик.

Привычного армейского вида, покрытый тонким характерным гофром, многочисленными заклепками и снабженный стандартными плоскими защелками. И размерами с оружейный ящик.

Я бросился к нему как к родному, развернул, открыл… И был весьма озадачен, поскольку под крышкой, упакованные в тщательно промасленную бумагу, лежали ноги.

Интересно, ага? Ноги, до пояса, в новеньких черных сапогах и почти со всеми возможными скелетными подробностями. Я далеко не сразу понял, что это на самом деле такое, и долго сидел совершенно обалдев.

Это были протезы. Ножные. Последний писк земной протезотехники. Если смотреть по ее механической части. Специальные тяги от ягодичных, бедренных и даже спинных мышц приводили в движение прекрасно выполненные суставчатые рычаги.

При определенной тренировке с подобным устройством можно было ходить как с настоящими ногами. Хоть с парашютом прыгать, хоть кадриль танцевать. У Мересьева, кстати, ничего подобного не было.

Но еще больше моего находкой был захвачен Аниз. Как выяснилось, в здешней медицине не имелось абсолютно ничего подобного. И сверкающую отделкой конструкцию он разглядывал почти что с трепетом.

– Великое Небо! – вырвалось у него. – Неужели у вас такое делают?

Пришлось тут же проводить краткий курс обучения Аниза пользованию конструкцией. Сколь это ни отдаляло меня от дела. Но куда деваться? Особенно забавно было то, что сам я понимал, что и как делать, только в общих чертах. Так что провозились мы до вечера. Да и то Аниз угомонился только потому, что натер протезами ноги. Иначе бы, думаю, он предпочел не снимать обнову до утра. Я же, совершенно измученный, поплелся спать.

И… обнаружил искомый предмет в своей комнате. Прямо посреди кровати. Уже в доработанном виде – с предусмотренным мной багажником в виде рамы в нижней части корпуса. Служащим также в качестве посадочной опоры.

Хорошо, хоть об этом позаботились. Я настолько устал, что даже не удивился и не взволновался. Свалил машинку на пол и улегся в кровать на освободившееся место. За три дня непрерывного ожидания все это мне страшно надоело.

А наутро меня ожидал сюрприз. Не успел я подняться, как явился адъютант Ангреста и пригласил меня в апартаменты здоровяка. Причем с видом самым заинтригованным.

Я отправился и… Ну надо же такому случиться! В спальне Ангреста оказался еще один ранец! Причем точно такой же, с багажником, лежащий тоже на кровати – в отличие от меня, наш силач не решился спихнуть его прочь.

Представляю, каково ему было проснуться нынче на пару с этой железякой! Странные шутки, однако, получаются у моих благодетелей. То ничего-ничего, а то – целых два! Или служба учета у них барахлит?

Пришлось заняться уничтожением лишней техники. Что отняло у меня какое-то время. Присутствовавший при сем Ангрест с невероятным хладнокровием не произнес ни слова. И я даже был ему за это благодарен.

Правда, когда мы приступили к окончательному определению планов – часом примерно спустя, – мне все равно довелось выдержать трудный разговор с вояками. Задавшими мне несколько ставших уже традиционными вопросов, на которые у меня традиционно же не имелось ответов. Как-то это даже стало привычным. Отбрехаться мне, по-моему, удалось только потому, что и сами-то «трое из лесу» оказались передо мной в не менее занятном положении.

В силу этого наседали они на меня не очень… И в самом деле, Арх-Дарек, оказавшийся действительно королем, – что он тут тогда делал?! Скромный волшебник Аниз – полный магистр, что по-нашему соответствует генералу! И вдобавок – видимо, на десерт? – Ангрест тоже оказался не Ангрестом вовсе, а каким-то графом Газой. Что, понятно, ни о чем мне не говорило, но ему явно хватало для того, чтобы сопровождать королевскую особу.

Это новое представление совершенно меня ошарашило. И я, в общем, тоже не нашелся что бы такого посущественней выспросить. В итоге совещание окончилось обоюдной ничьей.

А вечером я вылетел в погоню.

Не представляло никакого труда отыскать безвестно канувшую в чаще группу по сигналу радиомаяка, который я пять дней назад лично пристегнул к ошейнику Забавиного пса, отправленного по следу.

Наиболее трудным было достоверно выяснить сперва у самой Забавы, может ли она достаточно гарантированно своему зверюге отдать приказание, которое мне требовалось ему поручить выполнить. Оказалось, может. Данное обстоятельство явилось прекрасным подарком. Поскольку я-то поначалу собирался примитивно устроить обыкновенную облаву с пешей погоней. Хорошо, товарищи вовремя указали. Так сказать…

Правда, несмотря на хитроумную придумку, я все равно не мог узнать у Серого, нашел ли он уже беглецов или же нет. Додуматься до двухсторонней радиосвязи как-то не удалось. Особенно с собакой.

Так что сейчас мне пришлось потрудиться, дабы завершить остальную часть обнаружения. В результате чего времени ушло изрядно еще и на это. Но тут уж обижаться было не на что.

И хорошо, что вылетел я под вечер. Потому удалось прекрасно рассмотреть сидящих у костра оборотней и даже чуть в стороне расположенную пленницу. В ночной бинокль все отлично различалось.

Я же, в свою очередь вися на километровой высоте с пламегасителями на соплах, с земли и вовсе был неслышен и невиден. Что, безусловно, являлось для меня большим преимуществом.

Вообще, как пояснил мне все тот же Аниз, идея пуститься в погоню по воздуху еще тем была хороша, что здесь, как уже отмечалось, летать не умели. Следовательно, если откуда-то нападения и ждали, то не сверху.

Это подтверждалось отсутствием хоть какой-нибудь противовоздушной маскировки. Я достаточно долго наблюдал за лагерем со своей «колокольни». В ноктовизор все видно было как на ладони.