Чтение онлайн

– Иными словами, кишка тонка.

– Да не это я имею в виду!

– Конечно, меня нельзя сравнить с телевизионными детективами, скажем, Серпико...

– Мне не нужен Серпико! Мне нужен ты и в добром здравии.

– Послушай, Москотти прожил здесь не один год. Его парень у вас в скаутах. Я ему трижды выписывал штраф за превышение скорости. Ничего же не случилось, когда я сорвал его сделку по покупке гостиницы.

– Ничего и не должно было случиться. Он всегда знал, что возьмет свое. Но на этот раз ты действительно им мешаешь.
– Она вытерла глаза.
– Из-за проклятого тюленя.

– И быка с прыгающим пальцем на спусковом крючке. Он мог кого угодно ухлопать и, возможно, убил двух парней и ту молодую парочку, которая хотела провести еще одно лето в Эмити. И ему за это ничего не будет? Как бы не так!

– Мог убить, - повторила она.
– И ты правильно сказал: мог бы убить.

– К четвергу узнаем точно.

Она встала и прошла на кухню. Он слышал, что она налила себе выпить, осушила стакан одним махом и вернулась к нему, покачав головой.

– Да, ты, конечно, не Серпико, но упрямства тебе не занимать. Или я не права?

– Я упрям и стою на своем, если знаю, что прав.

– Я очень надеюсь, что ты ошибаешься.

Она убежала наверх. А Броуди прихватил с собой бутылку и устроился поудобнее. Прошло много времени, прежде чем он последовал за женой.

Большая Белая нашла поисковые корабли к вечеру, когда глубину затянули чернильные сумерки. Свободная от чувства страха, не имея соответствующих ориентиров, она была вынуждена оставаться в этом районе, движимая инстинктом, который диктовал ей держаться ближе к месту активности на поверхности воды. Ее можно было бы назвать любопытной, но это было не совсем так. Среди акул из поколения в поколение передавалось, что возле места активности водится пища.

На глубине пяти морских саженей под винтами эсминцев, ведущих поиски, под шум моторов она выписывала гигантские восьмерки. Время от времени до нее доходил звук ревуна. Она его игнорировала, равно как игнорировала крутящиеся корабельные винты, но ревуны дополняли общую картину шума, приковавшую ее внимание.

Ее тонкий удлиненный мозг был скорее всего лишь продолжением ее центральной нервной системы. У нее практически отсутствовала память и не было способности предугадывать либо сдерживаться. Ее мозг был прямолинейным, эффективным, функциональным и смертельно опасным.

Как всегда, испытывая чувство голода, Большая Белая анализировала все поступающие сигналы - вибрационные, звуковые и электрические - чтобы распознать несущий пищу. Ее плоские глаза цвета слоновой кости остро реагировали на нехватку света, а теперь уже было совсем темно, и она ничего не видела. Но глаза не играли большой роли, она ими пользовалась лишь эпизодически на среднем расстоянии в дневное время, когда сближалась с жертвой.

Ее другие органы восприятия, верно ей служившие как днем, так и ночью, сейчас под влиянием голода были настроены на повышенную чувствительность. Вдоль головы были расположены крошечные пузырьки бесцветной жидкости, способные принимать электромагнитные волны от жертвы небольших размеров. Сейчас, под воздействием голода, этот природный радар воспринимал все сигналы от переменчивой полярности течений соленой воды до уровня радиации стальных корпусов кораблей на поверхности.

У нее был превосходный слух. Хотя ее уши по сути были всего лишь дырками, но в результате эволюции они стали, возможно, лучшим слуховым аппаратом на планете. Каждое ухо состояло из трех камер, каждая из которых была связана с нервной системой. На коротких волнах она слышала лучше, чем корабли над ней с их современными приборами. Слабый звук на низких частотах, который не улавливали люди или черепахи, был прекрасно различим для нее, потому что она его чувствовала всем телом. Она могла уловить сигнал, исходящий от предмета, медленно продвигающегося на расстоянии в тысячу футов.

Но все ее органы чувств не могли сравниться с чувством обоняния. Семьдесят процентов ее компьютерного мозга занимала способность воспринимать и анализировать запахи. Она сразу же отметала запах мочи человека, но моментально реагировала на микроскопические доли рыбьего жира. Экскременты человека игнорировала, но порезанный палец могла почувствовать на расстоянии в пятьсот ярдов.

Ее кожа была покрыта небольшими ямками, которые служили мониторами движения воды. Когда она чувствовала кровь, ее мозг моментально анализировал скорость и направление, откуда шел запах, и она автоматически устремлялась к источнику.

Последние полчаса она держалась на глубине в пять морских саженей и сохраняла скорость в три узла. Внезапно ее пробрала дрожь. Она почувствовала цель, стала подниматься, и скорее заработал ее мощный хвостовой плавник. Со всех сторон ее мир заполнял мощный звук ревуна, но она не изменила курса и пошла навстречу звуку...

Молодой оператор звукового локатора быстро терял силы. Когда он услышал первые сигналы, возвестившие о начале поисков, он сразу начал кричать и теперь потерял голос. Сейчас, из его горла исходил только слабый стон.

Память не сохранила картины падения в воду. В голове лишь мелькали отрывочные сцены несущихся мимо облаков, пенящихся волн и остался звук собственного крика, перекрывавший гул двигателя. Он не знал, что стряслось с пилотом. С трудом мог вспомнить, как потеряли шар, как набирали высоту, как блестела устремившаяся вниз лопасть винта.

Он упал вдали от обломков вертолета и окунулся в туман. Правая рука была изуродована. Он автоматически надул жилет, и тогда появилась надежда. Вокруг выли ревуны, и приходило отчаяние, когда их звук удалялся.

С наступлением сумерек молодой человек включил фонарик на жилете. У него был еще свисток. Он слышал, как над ним в тумане завис вертолет. Он пытался вглядеться в черную темень, но не видел прожектора. Тут молодой человек вспомнил, что в книжке инструкций о том, как выжить после крушения, говорилось, что звук вертолета привлекает акул. Поэтому вертолеты не вызывали в район кораблекрушений, если в воде были люди.

Он вспомнил рассказы об акуле возле Лонг-Айленда, когда еще ходил в училище. Это не здесь ли? Его зазнобило, он чувствовал свою беззащитность. Когда молодой человек понял, что вертолет удаляется, стало как-то спокойнее. Потом он неожиданно услышал ревун совсем близко, потянулся за свистком и стал подавать сигналы.