Чтение онлайн

Щупальце слепо шарило вокруг, чем-то напоминая дождевого червя, хлестало из стороны в сторону, уничтожая все, что попадалось ему на пути. Саймон внимательно наблюдал за ним.

– Кажется, пора пустить в дело вашу древнюю механику, любезный Хургин, – наконец сказал он. – Должен признаться, я и сам не знаю, как расправиться с этой штукой.

– Но ее надо уничтожить как можно быстрей, ибо она разобьет твою магическую ограду вдоль стен города и на нас может обрушиться самое худшее, – отвечал Хургин. Он обернулся к одному из братьев в синих капюшонах: – Доставьте сюда стенобитные машины, скорей, мы попробуем пустить их на это создание. – И обращаясь к Саймону, добавил: – Если бы знать, из чего она сделана…

– Ну, это просто, – отозвался Саймон, – обычная плоть. Мясо. Скорее всего, останки убитых ночью людей, так как он наверняка должен был их как-то использовать. Он очень искусно слил их в одну безмозглую массу, но в общем она ничем не отличается от той плоти, что у нас с вами на костях, – продолжал он, раздумывая над разгадкой этого создания.

Выкатилась первая из машин Хургина – огромная и неуклюжая, на зубчатых колесах, с большим окованным железом клювом и сложной механикой, которая и заставляла ее медленно, но неуклонно двигаться вперед.

– Знаете, любезный Хургин, если мы выживем, – сказал Саймон, – я хотел бы немного узнать от вас, как движутся такие машины. В свое время я недостаточно уделял внимания малым ремеслам.

Хургин махнул рукой, дав сигнал водителям машины, и железный стенобитный баран двинулся в сторону шарившего щупальца. Он врезался в скользкую массу, и огромные зубцы колес стали вгрызаться в ее упругую поверхность, перемалывая щупальце. На несколько мгновений чудовище оказалось прижатым к земле тяжестью машины, но затем оно вырвалось, отчаянно забилось и нанесло страшной силы ответный удар. Машина накренилась и почти сразу же перевернулась, со скрежетом и лязгом.

– Машин больше не надо, по крайней мере сейчас, – приказал Саймон. – Существо ранено, но все же не погибло.

Некоторое время скользкая рука лежала неподвижно. Затем она яростно метнулась к машине и стала бить ее снова и снова, пока не превратила в расплющенный кусок металла. Потом начала вытягиваться и дотянулась до того места, где в бронзовом светильнике стоял один из зажженных Саймоном магических синеватых огней.

– Игра складывается неудачно, – заметил Саймон. – Похоже, наше положение становится серьезным.

– Если в городе остались еще вриколы, способные двигаться… – сказал Хургин. – О! Смотрите! Ваше защитное кольцо прорвано! Чудовище перевернуло светильник!

– Если там есть живые вриколы, они сейчас кинутся на нас и начнут убивать, – кивнул Саймон. – Я надеялся продержаться, пока они все не сгинут. Теперь… похоже, можно рассчитывать лишь на рыжебородого, посланного против самого Мирдина.

Вдруг один из всадников вскрикнул и вывалился из седла. За ним другой, и третий. Саймон посмотрел туда из-под руки.

– По крайней мере, один из вриколов жив, – сказал он. – О… И там человек упад. Нет, их больше одного. Хургин, похоже, мы проиграли. Какое несчастье!

Сквозь густеющий туман Оуэн продвигался все ближе к цели. Подземный ход расширился, и Оуэна окружал уже не бледно-сиреневый свет, а та белесая жемчужная мгла, которую он не мог забыть с прошлого посещения.

Тоннель кончился. Оуэн открыл маленькую дверь и вышел.

Крутом разливалось белое сияние, без теней, без видимого источника. Но мгла исчезла. Теперь он видел ясно весь сад и все, что в нем было.

Оказалось, что дверь, в которую он прошел, находится в гладкой стене, и теперь он стоял на возвышении, высоко над огромной пещерой. Вниз вела лестница, но сверху Оуэн видел далеко, почти до другой стены подземного сада. Река из его сна, тихая и сверкающая, пролегала по дну пещеры, и резные силуэты каменных деревьев отражались в ее неподвижных водах. А среди деревьев стояли белые дома. Но на этот раз здесь не было никаких голосов. Все будто замерло в тихом сне смерти.

Оуэн почувствовал резкий сладковатый запах, который он хорошо знал: это был запах тления, который разносится над полем битвы в последующие дни после боя. Он поморщился и повернулся, чтобы идти вниз.

Мирдин Велис стоял у схода с лестницы и снизу вверх смотрел на Оуэна.

Он был юн, хладнокровен и спокоен, как всегда. Глаза его бесстрастно скользнули по фигуре Оуэна, а губы растянулись в улыбке.

– Ну что, Оуэн из Маррдейла, – сказал он, – ты все же надумал вернуться?

Оуэн на секунду заколебался, а затем пошел прямо к волшебнику.

– Если ты не знаешь, зачем я пришел, значит, ты вовсе не такой чародей, каким тебя считают, – ответил Оуэн, приближаясь к волшебнику. Тот, все еще улыбаясь, качнулся, словно облако, и отступил назад. Оуэн двинулся дальше, не поднимая топора, а держа его в руке свободно.

– Ты умен, Оуэн, – снова сказал Мирдин. – Ты не ударил меня. Может, ты окажешься еще мудрее? Может, ты захочешь взять ту, что я могу дать тебе, и послужить мне еще немного?

– Что ты задумал? – спросил Оуэн, продолжая идти прямо. Далеко впереди он заметил дом, который искал, и направился прямо туда. Мирдин медленно плыл с ним рядом.

– Я дам тебе все, – мурлыкал колдун, – прекраснейшую из женщин Земли или столько женщин, сколько ты пожелаешь. Прекрасные дома и слуги – все, что ни попросишь. И даже больше… вечную жизнь, если захочешь.

– Те радости, что уготованы вриколам? – поморщился Оуэн. – Нет, любезный волшебник, я уже знаю кое-что об этом.