Чтение онлайн

– Это я так сказал, и я точно знаю, что его нет, – ответил Паша, стараясь не наводить тревогу и не сломить только что полученную поддержку со стороны Жени.

– Да, он навряд ли есть. Я оговорился, – поправил себя Женя. – Его единственное убежище, благодаря которому он бы смог спать, есть, прятаться от полицейских, в конце концов – это та усадьба посреди леса. Он бы не смог так долго находиться в своём шалашике из веток. Я полностью уверен в том, что есть какая-то тайная комната за шкафом, например, или под полом, где, при приближении опасности, он прячется.

– Так он есть или нет?! – начала паниковать Оля.

– Да нет его, – пытался успокоить Паша Олю.

– Тогда зачем вы говорите, что он есть и он может прятаться в усадьбе?

– Потому что маленькую улику, запрятанную где-нибудь за шкафом в подсобке, очень трудно найти, нежели здорового мужика, сидящего в подвале. Полицейские наверняка бы уже нашли давно этого маньяка, если бы он там действительно находился. Поэтому его и нет, иначе бы уже давно сидел в тюрьме. А вот насчёт улик не факт. Вот я и предлагаю сходить туда и очень тщательно всё перепроверить.

Оля всё равно не сильно хотела доверять словам Паши и Жени, однако теперь её начал волновать уже немного другой вопрос:

– А что насчёт родителей? Мама меня точно не отпустит в лес искать пропавших детей.

– Насчет этого я тоже всё обдумал, – продолжал Паша располагать ребят к себе. – Сейчас у нас по времени… – он посмотрел на свои белые часы фирмы «OBAKU», – третий час. Если мы сейчас выдвинемся, то мы уже точно не успеем обследовать к вечеру всю усадьбу вдоль и поперек и вернуться обратно домой. Поэтому предлагаю сегодня пойти всем нам после отбоя, когда родители лягут спать, а затем, по-тихому, выбраться из дома и всем вместе собраться возле дома Мари, так как её дом находится ближе всего ко входу в лес.

План Мари, как бы он по уровню подготовки ни отличался, всё равно ей не нравился, так как в нём содержалось одно мероприятие, которое она никак не хотела выполнять – поход в лес. Но по убеждениям мальчишек, ничего плохого не должно было произойти, вследствие чего весь бы план по поиску улик бы провалился.

– Предлагаю дать нашему грандиозному плану название… – сказал Паша, немного поразмыслив, – «Юные сыщики»!

– Так это не название плана, это название всех нас, нашей компании, – заметил Женя. – Пусть уж лучше будет… План «Исток»!

Ребята недоумевающе посмотрели на него, требуя пояснений. Женя это сразу заметил и поспешил пояснить:

– Исток – это начало реки, откуда начинает течь вода. Вот и мы, те самые «Юные сыщики», которые будут пытаться раскрыть тайну пропажи детей с самого его происхождения… С самого его истока.

Оставшееся время до наступления ночи ребята прогуливались по парку. Однако, Мари всю эту прогулку помнила, как в тумане, потому мысли о походе в лес затуманили её разум. Она постоянно прокручивала у себе в голове, как пройдет их вылазка. Доходило до того, что, когда ребята ей о чём-то говорили, ей приходилось их переспрашивать, так как она была полностью погружена в свои мысли. Её постоянно терзали сомнения о том, что у них всех не всё пройдет так гладко и они не смогут найти все необходимые улики. С каждым пройденным часом Мари становилось жутко. Она начала бояться наступления темноты. Мари просила время не идти так быстро, умоляла, чтобы та потянула ещё немного, но постоянное нахождение в своих мыслях давало обратный результат. Время близилось к ночи. Людей на улицах стало меньше, а солнце, которое только недавно подпекала шею, уже заходило за горизонт. Ребята поняли, что пора. Пора проститься для того, чтобы снова встретиться.

– Ещё раз повторяю, встречаемся возле дома Мари ровно в двенадцать часов ночи, – отрезал Паша командирским голосом. – Это время, как может вам показаться, достаточно позднее, но оно идеально для нашей вылазки, так как родители не узнают, что нас не было дома, так как они к этому часу уже будут спать, ну а мы все должны будем успеть всё сделать до восхода солнца. В крайнем случае, если наша разведка затянется, то пойдем тогда, когда уже начнет понемногу светать. Навряд ли наши родители проснутся раньше зари.

Ребята ещё раз переглянулись, посмотрев друг на друга, и разом кивнули, как бы дав понять, что все в деле и все готовы к этой нелегкой экспедиции.

– И ещё забыл напомнить, – напоследок произнес Паша. – Родителям ни слова о нашей «прогулке», а также выходим из дома только тогда, когда они точно будут спать. Иначе мы лишимся одного бойца, или того похуже – чей-то Штирлиц доложит о нас всем нашим родителям и тогда нам всем точно не поздоровится…

Ребята заулыбались. Они понимали, что Паша старается всех настроить на позитив, однако, несмотря на это, глубоко в груди всё равно было не спокойно. Ребята попрощались и разошлись по разные стороны. Мари, шагая к себе домой, никак не хотел отпускать мандраж. Он крепко обволок её с головы до ног, как бы намекая, что он будет с ней до самого прихода в ту злополучную усадьбу. Подойдя к двери, Мари легонько её открыла своим ключом, переступила через порог и, закрыв за собою дверь, стала разуваться.

– Мам, я дома, – произнесла она, после прохода в гостиную.

На часах в гостиной было почти восемь часов вечера. Мари частенько приходила в это время после прогулки с друзьями, а по приходу домой постоянно задавала себе вопрос: «Почему минуты в школе двигаются как часы, а часы на улице с друзьями – как минуты?»

Мама сидела на мягком диване цвета сирени и смотрела какой-то сериал.

– Привет, доченька! – ласковым голоском откликнулась она. – Как погуляли?

– Хорошо… – с чуть потускневшим голосом ответила Мари.

– Хорошо, что хорошо, – с еле заметным смешком сказала мама. – Иди, скорее, на кухню, я тебе там ужин приготовила. Только подогреешь, а то, может быть, немного подостыло уже.

– Хорошо… – безэмоционально повторила Мари, проходя на кухню.

На столе стояли чуть остывшие пельмени, от которых, к сожалению, слабо веяло приятным запахом по сравнению с сырниками на завтрак. Мари взяла тарелку и поставила её в микроволновку.

«Как я могу так прямо врать своей маме? – думала Мари. – Неужели мне действительно в тайне от неё придётся бежать из дому? А если вдруг она заметит, как я посреди ночи стою возле входной двери и судорожно пытаюсь обуться? Что я ей на этот счёт скажу? Какое у неё лицо будет в этом момент?»

Микроволновка запищала. Мари машинально открыла дверцу, взяла тарелку с пельменями и присела за стол.

«Если я ей скажу правду, то… – ужаснулась Мари, – что же тогда со мной будет?.. А если совру? Но как соврать? Как мне тогда ей объяснить, зачем одиннадцатилетней девочке понадобилось выходить на улицу в двенадцать часов ночи? Мусор вынести? Нет, бредятина. Выгулять собаку? У нас нет собаки! Что же мне делать?..»

Мари, держа в правой руке вилку, продолжала смотреть в свою тарелку бездонными глазами. Ей не хотелось есть. На самом деле, ей уже ничего не хотелось. Она не хотела лгать матери, не хотела вставать среди ночи и идти в этот дремучий лес, не хотела больше идти в ту усадьбу за какими-то придуманными уликами. Может их действительно там нет, этих улик, как говорил Женя? Может быть, они просто так хотят сбежать из дому посреди ночи, поэтому придумали такую бестолковую выдумку про улики и уговорили её с Олей пойти с ними? Нет… Глупость какая-то. От кого и зачем им сбегать, тем более Жене? Ладно Паша, может быть, он ещё с кем-нибудь повздорил, но Женя-то дружелюбный человек. Он никогда ни на кого не поднимет руку. Его способность убеждать словами, а не силой.