Чтение онлайн

Лена подобно сомнамбуле прошла в зрительный зал ничуть, впрочем, не напоминавший классический кинотеатр. Послушно уселась в одно из двух лёгких кресел и откинулась на спинку.

Сопровождающая — некрасивая особа лет двадцати пяти — положила на столик пульт и тихонько вышла.

Не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями Лена внезапно разрыдалась. Всхлипывая, и размазывая слёзы по лицу. Благо косметики подопечным странного заведения не полагалось.

К дистанционнику старалась не прикасаться. Лишь изредка поглядывала с опаской, словно имела дело с ядовитой змеёй.

Наконец, наревевшись вдоволь, приблизилась к двери, и принялась молотить кулаками что есть силы.

— Выпустите меня!

Но тут же затихла, ибо в по глазам ударила яркая вспышка светового табло: «Двери откроются автоматически после просмотра не менее семидесяти процентов видеоматериала».

Лена в сердцах чертыхнулась. Мысленно укорила себя за оплошность и опять уселась в кресло. С ненавистью взяла пульт и нажала кнопку.

Солнечные лучи, льющиеся с экрана, заполнили комнату.

Николая она узнала сразу. Её парень весело смеялся и то и дело прихлёбывал из бутылки с пивом. И держал за руку русоволосую голенастую незнакомку.

— Ах ты сволочь! — Лена хлопнула по столешнице. — Да и эти хороши. Думают, стану я из-за какого-то блудливого козла портить себе жизнь?

Хорошие манеры и налёт цивилизованности мигом слетел с милой и интеллигентной девушки. Стоило лишь затронуть древнейший инстинкт, называемый чувством собственности.

Но тут обнаружила на разлучнице подозрительно знакомые вещи и горько рассмеялась. Так как узнала себя.

— Гос-споди-и! Неужели эта уродина и есть я?

Риторический вопрос так и остался без ответа, повиснув в воздухе. А недоверчивая зрительница вернулась к началу фильма.

Да… Всё верно.

Вот в этом киоске они покупали лакомства. Затем целовались на лавочке по сенью липы.

Вот и угрюмого вида пятидесятилетняя женщина, что с негодованием взирала на, по её старомодному мнению, распоясавшуюся парочку.

С замиранием Лена следила, как на экране парень с девушкой взошли на мост. И нажала паузу, закрыв глаза руками.

— Нет. — Прошептала она одними губами. — Этого не может быть. Всё это произошло не со мной.

Словно в тумане она двинулась к двери. Но вовремя вспомнила предупреждение и вновь плюхнулась на своё место.

«Боже! Прошу тебя, сделай так, чтобы меня спасли»! — В отчаянной, безумной надежде зашептала приговорённая. Вернее, сама по неосторожности сунувшая голову в петлю.

«В какую петлю»! — Мысленно взбрыкнула Лена. Даже в минуты нервного срыва характер давал себя знать, проявляя обычное ехидство. — «Скорее уж, головой в омут»!

Тем временем проказница на экране, ничтоже сумяшеся вскочила на перила. И, балансируя, подобно канатоходцу, начала роковой путь.

Её спутник, с озабоченным выражением лица подал девушке руку. Но та демонстративно коснулась мужской ладони лишь кончиками тоненьких пальчиков.

— Боже мой, нет! — Заломив руки, шептала восходившая на импровизированную Голгофу зрительница.

Но чуда не случилось.

Бездушный механизм показывал лишь «голые факты».

Новоявленная звезда трюковых съёмок миновала середину моста и остановилась. И храбро или, вернее, безрассудно, отпустили эфемерную опору, всё же служившую «третьей точкой», не дающей потерять равновесие.

Затем невидимый оператор крупным планом снял искажённое ужасом лицо Николая.

Падение заняло считанные мгновения. И вот уже тело незадачливой каскадёрши, практически не подняв брызг, скрылось под водой.

Ради справедливости, и чести парня, надо сказать, что парень тут же последовал за Леной.

Он свечкой сиганул в реку, на этот раз взметнувшуюся мощным фонтаном. Вода бурлила. Во все стороны расходились концентрические круги, а юноша нырял раз за разом.

Но — безрезультатно.

Кто-то из очевидцев вызвал спасателей. Вскоре несколько лёгких катеров кружили на месте трагедии. А пять водолазов усердно прочёсывали дно.

Лена отрешённо глядела на безуспешные попытки спасателей и беззвучно глотала слёзы. И вышла из ступора лишь при виде похоронной процессии.

Рыдающие родители, младшая сестра с покрасневшими глазами. Поникший, виноватый Николай, тихонько стоящий в сторонке.

И гроб.

Обитый зелёным сукном, наглухо заколоченный деревянный ящик.

— Откройте. — Прошептала заживо погребённая. — Пожалуйста, снимите эту дурацкую крышку. Ведь меня там не-е-ет!!!

Но просьба осталась без ответа, и действие на экране шло своим чередом.

Когда пустой — а каким он мог ещё быть? — гроб опустили в могилу, «покойницу» забила мелкая дрожь. И лишь первые комья земли ударили по дереву, Лена непроизвольно дёрнулась.

— Не надо! Что вы делаете? Вот же она, я! Живая!

И, словно насмехаясь, на экране появилось «опровержение». Свидетельство о смерти.

Выписанное по всем правилам и снабжённое необходимым количеством печатей.

Проектор погас. Лена в ярости швырнула пульт в белый прямоугольник и рванулась к выходу.

Однако вдруг остановилась на полдороги и опять уселась в кресло.

Проигнорировав сцену поминок, вернула запись к моменту падения.

Вновь с замиранием сердца во все глаза уставилась на экран. И снова пережила чувство невесомости.

Так и есть!

Она сравнила свой неуклюжий шлепок, тем не менее не оставивший и следа на водной глади и прыжок Николая. И убедилась, что «что-то тут не так».