Чтение онлайн

— Нет! — крикнул он и бросился к Марго, схватил ее за точеные плечи и толкнул с такой силой, что она снова оказалась в коридоре, где растянулась на полу перед изумленным часовым.

Она резко вскочила на ноги и в ее лице не осталось ничего ангельского.

— Ты… сделал мне… больно! — прошипела она. — Мне! Сейчас я…

Она выхватила из-за пояса охранника оружие, вытянула его в направлении Хелла, и голубой луч ударил его.

Боль была намного сильнее, чем у Ручья Орлиной Лапы. Он пошатнулся, подавляя в себе крик, готовый вырваться из горла и на мгновение она застыла, повернулась и резко вложила оружие в кобуру охранника.

— Снова предательство! — воскликнула она. — Я не буду убивать тебя, Хелл Тарвиш. Я придумала нечто получше.

Она повернулась лицом к лестнице.

— Либо! — крикнула она. — Либо! Здесь…

Она резко взглянула на Хелла и продолжала.

— Il y a des tirailleurs dans le bois. Je vais les tireer en avant! 6 Это был французский язык Н'Орлеана, столь же непонятный Тарвишу, как арамейский.

Она снова обернулась.

— Сора! — буркнула она и когда толстая женщина появилась, она добавила. — Неважно. Ты слишком толста для этого.

И затем она снова обратилась к Хеллу.

— Я кое-что придумала, — сказала она. — Содрать одежду Сорняка с дочери Владыки и заставить ее прохаживаться рядом с окном!

Хелл был действительно напуган.

— Она… она… в городе, — выдавил он из себя, и затем замолчал, прислушиваясь к шагам внизу.

— Ладно, к сожалению нет времени, — сказала Марго. — Ну, раз я должна… — она решительно вошла в комнату, на мгновение остановилась и затем сама остановилась перед окном!

Хелл был в ужасе. Он видел, как она стоит, залитая светом лампы, представляя из себя отличную мишень, стоя неподвижно в течении секунды. Затем Марго отскочила назад так резко, что халат распахнулся.

Она все отлично рассчитала. Два выстрела слились почти в одну. Зазвенело разбитое стекло. Затем из ночи вспыхнула, пересекаясь, дюжина лучей. Тонкий и чистый в тишине, наступившей после выстрелов, раздался предсмертный крик, затем второй, третий.

Принцесса Маргарет криво ухмыльнулась и принялась сосать багровое пятнышко, появившееся на пальце от разбитого стекла.

— Твое предательство приносит плоды, — сказала она тоном, в котором слышались нотки удовлетворения.

— Вместо того, чтобы предать меня, ты предал своих людей.

— Не нужно издеваться надо мной, — сказал Хелл мрачно.

— Я виню себя, гораздо больше всех остальных. Я сам себе судья. И я буду собственным палачом. Я не буду жить предателем.

Она вскинула свои брови и выдохнула серое облачко сигаретного дыма.

— Значит, сильный Хелл Тарвиш покончит жизнь самоубийством, — сказала она голосом, в котором сквозило безразличие.

— А я собиралась убить тебя сейчас. Может быть, мне позволить тебе умереть от собственных рук?

Он пожал плечами.

— Какая мне разница?

— Хорошо, — сказала она, — ты гораздо более любопытное существо, чем мне показалось вначале. Ты силен, ты упрям и ты опасен. Я даю тебе право делать со своей собственной жизнью все, что захочешь, но… — ее глаза насмешливо блеснули, — если я была бы Хеллом Тарвишем, я продолжала бы жить, вместо того, чтобы осуждать себя. Ты можешь смыть слабость бесчестья проявлением новой храбрости. Ты можешь продать свою жизнь подороже. И кто знает? Может быть, за жизнь Хоакина или мою!

Хелл решил игнорировать насмешку в ее голосе.

— Возможно, — ответил он серьезно, — я так и поступлю.

— Тогда почему ты проявил слабость, Хелл Тарвиш? Ты мог бы отнять мою жизнь.

— Я не воюю с женщинами, — ответил он снова. — Я посмотрел на тебя — и почувствовал слабость.

В его мозгу сформировался вопрос.

— А вот почему ты рисковала жизнью перед окном? Ты могла бы послать пятьдесят егерей прочесать рощу. Это было смело, но в это не было необходимости.

Она улыбнулась, но в ее взгляде появилась серьезность.

— Потому, что многие из этих деревень построены на подземных путях Древних — подземках, канализациях. Откуда я знаю, может быть, твои убийцы могли бы ускользнуть сквозь них и уйти? Мне было необходимо привлечь их внимание.

Хелл подавил блеск, появившийся в его глазах. Он внезапно вспомнил о старинной канализации, в которой ребенком заблудилась Вейл, и после чего вход в нее был засажен кустами ежевики. Значит люди Империи не знают об этом! Он представил, как Харриеры крадутся по ней с мечами и луками — ну да, и ружьями, потому что заклятие снято с долины — и нападают внезапно на центр лагеря и застают армию Повелителя спящей, дезорганизованной, неподготовленной. Какой план для внезапной атаки!

— Ваше Высочество, — сказал он тихо, — я больше не думаю о самоубийстве, и если вы не собираетесь убить меня сейчас, то я буду серьезным врагом для Империи.

— Может быть, менее серьезным, чем ты думаешь, — сказала Марго мягко.

— Смотри, Хелл, те трое, что знали о твоей слабости — мертвы. Никто не сможет назвать тебя предателем или слабаком.

— Но я сам могу, — сказал он твердо. — И ты.

— Только не я, Хелл, — промурлыкала она. — Я никогда не наказываю мужчину, который проявил слабость ко мне… а таких было много. Мужчин, таких же сильных как ты, Хелл, и несколько из тех, кого мир называет великими.

Она повернулась и направилась к своей комнате.

— Идем туда, — сказала она чарующим тоном. — У меня есть немного вина. Сора!

Пока толстая женщина поспешала к ней, Марго вынула новую сигарету и прикурила ее от лампы, морща, в отвращении, нос от насекомых, круживших над ней.

— Что за место! — нетерпеливо воскликнула она.

— Это самый красивый дом из тех, что я когда-либо видел, — сказал он честно.

Марго рассмеялась.

— Это — дыра. Я жду не дождусь того дня, когда мы вернемся в Н'Орлеан, где все окна закрыты стеклами, где течет горячая вода, где свет не мигает, как желтые керосиновые лампы и не посылает ни жара, ни копоти. Ты хотел бы увидеть Великий Город, Хелл?