Черное сердце

Чёрное сердце

Часть первая

Мини-синопсис

Кричу изо всех сил… Чёрт! Не кричу – стону! Не отталкиваю – прижимаю. Не царапаюсь – ласкаю. Не бью – судорожно обвиваю и руками, и ногами, будто ядовитый плющ цепкими вьюнками стену. Не брыкаюсь – выгибаюсь. Не от него – навстречу! Судьбе? Беде? Жизни? Смерти… Он - моя погибель! Хочу его. Тёмного принца, демона ночи из треклятого сна! С завышенным самомнением, чёрствым характером, грешным телом, сумеречной душой, чёрным сердцем… Все пороки, которые не приемлю, сочетаются в Андрее и именно ему жажду принадлежать. Искусителю, властителю, поработителю… Доводящему до безумной ревности; грани, лопнувшего терпения; страсти испепеляющей точно пламя щепку. Так долго меня истязавшему: не бравшему, когда тряслась от похоти, сгорала от желания.

Оглавление

Чёрное сердце

Часть первая

Просторная спальня в викторианском стиле освещена едва ли. Единственное окно скрыто тяжёлыми шторами и лишь редкие факелы по периметру мрачной комнаты, бросают угрюмые подрагивающие блики на массивные стены и пол из крупного камня. Посреди спальни большой квадратный ковёр в царственных тонах с высоким, мягким, густым ворсом. Из мебели только изысканный резной дубовый комод, столик на изогнутых ножках, два выпуклых кресла по бокам. Ширма, расписанная эпизодами битвы между ангелами и демонами, отгораживает зону для сна, обширный гардероб и увенчанное лёгким, сейчас распахнутым пурпурным балдахином, широченное ложе с замысловатыми спинками, коронованное своеобразными металлическими диадемами.

Необузданное чувство опасности и тревоги пробегает по телу, словно расплавленная лава, выжигающая всё на своём пути. Сбрасываю с себя порочную красотку Лилит. Первую жену Адама, созданную богом, но осквернившую все его лучшие чувства и сосланную прочь. Развратница негодовала и злилась за поруганную честь недолго - ноги и руки никто не связывал; гуляй и делай, что возжелаешь. Вот и понеслась душа не только в Рай, но и в Ад. С тех пор, ангенесса самозабвенно вкушает прелести жизни во всех мирах, кроме Земли, куда ей дорога закрыта создателем, - предпочитая хозяйничать в нижнем. Больше простора для фантазии и средств осуществить самые дерзкие мысли без страха быть оскорблённой или непонятой.

Ангенесса умелая искусительница и знает, как доставить максимум удовольствия. Вот только… Старательно ёрзает на моих коленях, битых полчаса, но так и не умудряется отвлечь от мыслей о предательстве Албериты, моей прежней любовницы. Огненные точно языки пламени волосы крупными волнами ниспадают на хрупкие мраморные плечи, касаются жемчужной груди. Изумрудные глаза и алые пухлые губы томно приоткрыты. Ловкие, тонкие руки исследуют с пылом и жадностью. Нет, тело, конечно, реагирует, а если бы не предчувствие неприятностей, то и секс был бы отменный, но оно есть… толкает срочно ретироваться. Под возмущенный возглас Лилит: «Ты чего?», - и вторивший ему жалобный скрип ложа, рывком вскакиваю на ноги:

– Дела, – не утруждаясь дальнейшими объяснениями, размашистым шагом пересекаю спальню.

– Псих! – визжит разъярённая Лилит. Инстинкт самосохранения заставляет немного отклонить голову – в нескольких сантиметрах от уха свистит снаряд-туфля на высоченной шпильке и глухо ударяется о стену.

– Ты мне тоже симпатична, потом продолжим! – кидаю через плечо и с грохотом закрываю дверь, через долю секунды она слегка вздрагивает от встречи с новым «снарядом». Спешу к хранилищу, не вслушиваясь в ругательства ангенессы, почти переходящие в ультразвуки.

В груди свирепо отбивает волнительный ритм демоническое сердце, бегу по витиеватым, угрюмо-пустым коридорам, словно каменным тоннелям подземелья. Странно, а почему на «предчувствие опасности» не реагируют братья и сестры? Обычно, если кто-то пытается проникнуть из посторонних или врагов – обострённое ощущение накатывает на всех прислужников дьявола. Стягиваемся к очагу беды и устраняем. Если нет массового ажиотажа, значит, это или чужак-ангел, или свой, но под прикрытием божественников, что звучит абсурдней первого варианта.

У меня же связь с самим хранилищем – защитная печать на моей крови… Я - страж! Уже скоро покажутся массивные двери в хранилище дьявола. Моя вотчина! К ней никого не подпускаю - готов защищать ценой жизни, смерти, души.

Сворачиваю на ближайшем ответвлении и на секунду замираю. Громоздкие до высоченного потолка металлические двери закрыты, но печать, соединяющая обе створки, взломана. Покуситься на хранилище может либо полоумный, либо отчаявшийся, хотя одно от другого недалеко ходит. За то время, что служу на этом посту – лишь единожды нашёлся смельчак, посмевший решиться на подобную дурость. Правда, нерадивый ангел не успел даже в Замок проникнуть. Я тогда, по совпадению, только прибыл к дьяволу на Совет Сильнейших. Такое же острое ощущение беды заставило свернуть не к главным воротам, а дальним, заброшенным, где растения-шипы в рост человека распростерлись до стен величественного жилища моего господина. Божественник, забыв, что в нашем мире его способности недейственны, вздумал перелететь препятствие, но повис на ближайших колючках. Истекал кровью, пробитый насквозь длинными смертоносными иглами. Я даже немного расстроился: в коем-то веке ангел к нам в Ад наведался, а тут… шашлык кровавый. Содрал хрипящего идиота и доставил к дьяволу.

Господин тогда велел его истязать. Попытаться уговорить отдать душу и… в любом случае выбросить на Землю. Пусть мучается дольше, ведь в мире живых в подобном состоянии, сил на исцеление у ангела не будет. Свои не спустятся помочь, хотя бы потому, что побоятся угодить в ловушку демонов.

Пачкать руки не очень хотелось, к тому же нет храбрости и величия добивать обессилившего врага. Не то что бы совесть не позволяла, - мне она многое позволяет, а если и шепчет о гнусности, подлости и низости, умеючи затыкаю, - просто не видел надобности. Ангел едва дышал, остатки жизни еле трепыхались - еще чуть-чуть, и сдохнет. Хорош соперник и враг, аж противно стало. Мечтать, что ангел отдаст самую великую ценность – глупость. Рыкнул ему пару раз: «Отдай душу и тогда убью быстро», - но не получив внятного ответа, выволок податливое тело божественника из замка. Отвёз на границу миров и выпихнул через специальный портал на Землю - на дальний, северный край полушария. Пусть умирает! Здесь пусто, безлюдно… никто не помешает с достоинством корчиться от боли и стенать моля о помощи. Не смерть, а удовольствие. Вернулся к господину, получил от него назначение - стал смотрителем хранилища дьявольских сокровищ.

Но это было когда-то, а сейчас, демоническая сущность взывает к осторожности. Тихо ступаю к дверям, прикладываю ладонь к печати: горячие волны ещё сильны, значит, взломано только что. Пробираюсь внутрь в истинном обличье - тенью. Материализуюсь обратно уже у первых рядов высоких стеллажей-витрин. Крадучись иду к сгустку необычайной энергии. Осторожно огибаю ряды с книгами, манускриптами. Опасливо миную наваленные горами золотые, серебряные монеты, бугры из украшений и цветных драгоценных каменьев. По ходу поднимаю изогнутый клинок – на Земле такое оружие, как для ангелов так для демонов, что мёртвому припарка, а здесь хоть несколько мгновений выгадать поможет, и раны сами по себе неприятны для соперника окажутся.

У крайнего стеллажа замечаю хрупкую фигуру вора. Склонившись, перебирает скрижали – характерный звук приглушенным эхом летит по хранилищу. Уже было заношу оружие, как рука предательски опускается. До боли знакомый силуэт, даже не смотря на экипировку под ниндзя - обтягивающая чёрная одежда, скрывающая полностью, - проскальзывает мимо. Резко оборачивается, сжимая… неприглядный кусок камня. На первый взгляд, пусть и заберёт, но это невзрачная вещица – самое ценное, что есть у нас. Часть камня, где написано об утраченных артефактах, очень важных как для демонов, так и для ангелов. Кинжал, которым можно убить любую сущность и скрижаль, позволяющую вызволить неприкаянные души, застрявшие в межпространстве, завладей которыми - и станешь если не могущественней господина, то ему под стать.