Шрифт:
Ему всегда нравились эти густо заросшие зелёными елями подмосковные отели. С их болезненно белыми скатертями, избыточно жёлтыми шторами и неряшливо разбросанными по территории клумбами. Артём прошёлся по услужливо вымощенной кирпичом дорожке к столовой. Сонный официант пробубнил что-то приветливо неразборчивое. Несколько столиков у окна были заняты гостями, медленно жующими бургеры из щуки. С кухни доносился лёгкий запах жареного на огне мяса. Он с сожалением вздохнул и прошёл дальше в комнату администратора.
Тот старательно боролся с послеобеденным сном, нехотя листая новости на экране смартфона. Артём вошёл, нарочно хлопнув дверью сильнее, чем было необходимо. Человек подпрыгнул на стуле и воззрился на посетителя.
– Какие-то сложности с бронью? – спросил он осторожно.
– Нет, с бронью всё в порядке. Я журналист из Москвы, приехал по поручению редакции написать о вас заметку. Вот моё удостоверение, – сказал Артём, махнув перед самым носом сотрудника меленьким, давно просроченным удостоверением внештатного корреспондента спортивной онлайн газеты.
Немолодой, упитанный человек приосанился в кресле и начал тоном опытного экскурсовода:
– Меня зовут Пётр Петрович Шаманов, я – исполняющий обязанности управляющего. Наш отель открыт менее пяти лет назад, но считается одним из самых популярных в области и имеет сорок семь современных комфортабельных номеров, собственную пристань и ресторан.
Артём оживлённо кивал, давая собеседнику возможность блеснуть памятью и продекламировать всё с трудом заученное содержимое рекламного проспекта. Едва администратор закончил и довольный собой шумно выдохнул, Артём тут же перехватил инициативу:
– Я собственно и хотел узнать про ваш замечательный отель получше. Особенно про номер двести одиннадцать.
Исполняющий обязанности сразу помрачнел и насупился:
– Да про это уже сто раз в газетах написано, зачем ещё раз эту тему поднимать?
– Написано то написано, но никто в истории не разобрался, а я хочу докопаться до сути.
– Зачем, вы что из полиции?
– Нет, но журналисты часто проводят расследование куда серьёзнее, чем органы правопорядка. У полиции задача статистику раскрываемости как можно быстрее выправить, дело закрыв, а у нас – истину установить.
– Ну хорошо, пойдём, – махнул рукой Петр Петрович, – на месте расскажу, как на самом деле дело было.
Они вышли из кабинета и отправились к озеру. Высокие мачты сосен и густой ельник едва шевелились, движимые молодым весенним ветром.
– Что-то май в этом году холодный, – начал было Артём, пытаясь заполнить повисшую паузу.
– Да, увы. Надеюсь, к лету распогодится, но сейчас очень нужно, чтобы народ ездил, а они боятся. Пришлось даже цены понизить. Если так и дальше пойдёт, хозяин отеля сказал – продавать будет. Говорят, под коттеджи хотят это место очень. Так что ты, пожалуйста, вникни, что брехня это все, досужий вымысел. И непременно напиши у себя, что отель пусть и не новый, но хороший, что ехать можно и бояться нечего.
– Хорошо, попробую, – ответил Артём.
– Вот мы и пришли, – сказал Пётр Петрович и показал рукой на домик у самого озера.
Приземистый, одноэтажный, с широкой верандой, вынесенной на сваях прямо в воду. Построенный из толстых сосновых брёвен, он скорее напоминал большую баню, нежели комфортабельный коттедж. Управляющий полез в карман и извлёк увесистую связку ключей. Он долго пыхтел, перебирая её в поисках нужного и, когда наконец нашёл, отпёр дверь.
– Вот тут они и жили, – сказал он, переступая порог и оглядываясь на окружавший образцовый порядок и идеальную чистоту. Как полиция уехала, мы тут конечно прибрались. Нам же его сдавать надо, иначе деньги теряем, но никто пока заселяться не хочет.
– Я хочу, – быстро ответил Артём.
Глаза управляющего округлились, но он выдавил:
– Хорошо. Оформлю на вас. Сегодня желаете заселиться? Тогда ключ вам оставлю, а формальности уладим после.
Артём оглядел комнату. Две полуторных деревянных кровати, большие окна с широкими подоконниками, старомодный письменный стол под массивным зеркалом. В углу сложенные кучей лежали смотанные провода и аккумуляторы. Артем кивнул на них и вопросительно посмотрел на управляющего.
– Остатки оборудования, что полиция не увезла. Пока тут лежат, если они помешают, могу попросить, чтоб завхоз унёс.
– Не помешают, а может даже и помогут. Пусть пока лежат. Рассказывайте, как дело было.
Управляющий присел на стул, откинулся и задумчиво протянул:
– Ну значит так… в феврале сторож наш Анзор обход делал. Темнеет рано, гостей почти нет. Тишина и мороз. Вдруг возле реки грохот и скрежет, будто взорвалось что-то, или как корабли столкнулись. Он бегом к реке. Смотрит: толстый слой льда вырвало прямо посередине и разметало до самого берега. Анзор спрыгнул на лёд и подошёл к краю. Отверстие было огромным, туда легко мог бы поместиться грузовик или автобус, края будто оплавили, такие ровные и гладкие. Фонарик от телефона светил тускло, сторож решил уже было вернуться утром и разглядеть всё получше, как вдруг вода закипела и словно бы засветилась изнутри.
– Что значит закипела? А цвет свечения какой был, зелёный или синий? – встревоженно спросил Артём.
– Цвет зелёный вроде. А закипела, значит, как вода в кастрюле с супом – большими такими пузырями.
– Понял, понял. – торопливо прервал его Артём, – скажите лучше, утром, когда он вернулся, следов конечно уже не осталось?
– Ну почему же, вода хоть и замёрзла, но следы воронки остались и продержались ещё дня два, пока опять снегу не навалило.
– Да, зима в этом году действительно очень щедрая была, согласился Артем, – а могу я с Анзором этим вашим поговорить?
– Думаю, да, у него завтра смена как раз, попрошу к вам зайти, как в обход пойдёт.
– Вот спасибо. Так что же дальше было?
– Пара тут остановилась, с ребёнком лет пяти. Сначала всё им нравилось, на лыжах катались, а потом вдруг стали жаловаться, что звуки странные, вроде как воет кто-то на том берегу, очень уж тревожно. Попросили их переселить. Ну мы объяснили, что волков тут лет сто не видели, да и плавать они не плавают.
– А на том берегу-то что? – спросил Артём и достал из кармана распечатанную на принтере карту. Разгладил и внимательно вгляделся в неё, что-то прикидывая.