Чтение онлайн

Толпы людей высыпали на улицы и замерли у своих черных домов, чтобы посмотреть на невиданную процессию. Большинство жителей было одето в традиционную тованскую одежду. Тканые юбки у мужчин и женщин или, только у мужчин, длинные набедренные повязки, свисавше до икр, носимые с крагами зимой или без них – в теплую погоду. Многие, особенно наиболее состоятельные люди клана, носили обозначавшие их ранг пояса. У большинства они были сплетены из шнура, у некоторых – сделаны из кожи и меха, расшитого бисером, и лишь у матроны и прочих членов Великого Дома фартуки и плащи были созданы из черных перьев или шкур черного ягуара, выдубленных и отполированных для красоты. Ветер пробирал до костей, так что на многих были меховые накидки или шкуры. Иные же решили бросить вызов холоду, чтобы явить тела с вырезанными на них хааханами, наносимыми кланом Вороны на кожу.

– Черные здания и черные взгляды, – пробормотал Хайсан себе под нос, так что это услышали лишь четыре жреца. – Такое начало дня не сулит ничего хорошего.

– Разумеется сулит! – так же тихо поправила его Наранпа. – Разве наши предки не учили, что все существует в двойственности, ученый? Земля и небо, лето и зима? А среди кланов – блеск Беркута должен уравновешиваться тенью Черной Вороны. Как огонь Крылатого Змея противостоит Водомерке.

– Это правда, – смиренно вздохнул он. – И все же Одо весьма беспокоит меня.

– Они нам не рады, – пробормотала Аба.

Разумеется, она была права. Они оба были правы.

– Почему это тебя удивляет? – спросила Наранпа. – Они винят нас в Ночи Ножей. И эту рану мы тоже должны залечить.

– Не собираюсь я ничего залечивать! – запротестовала Аба. – Меня и в живых-то тогда не было, так что я не могу отвечать за Ночь Ножей. Не знаю я, почему они меня ненавидят.

– Никого из нас не было, – согласилась Наранпа. – Кроме Хайсана, но он тогда был еще дитя. Но, живыми или нет, мы несем это бремя.

И все мы пожинаем плоды, подумала она, но решила, что лучше не произносить вслух что-то столь сомнительное.

В то время жрецы считали, что Ночь Ножей – жестокий разгром ереси, поднимающей голову в Одо, – необходима. Призыв к Ночи Ножей был сделан предшественником Кьютуэ, и, как думала Наранпа, по этой причине Кьютуэ и сделал все возможное, чтобы разделить власть с другими орденами. Конечно, сам он не говорил этого Наранпе, но об этом можно было догадаться. Пережитое в молодости преследовало его. Сотни погибли от рук тцийо. Черные Вороны были жителями Товы, членами одного из священных Созданных Небесами кланов Товы. И все же в них видели врагов жречества и убивали без жалости. Ночь Ножей была раной, что мучила город, раной в самом его сердце, и она изменила Тову, так что это до сих пор отзывалось в ней.

Но ужасная правда заключалась еще и в том, что жестокость произвела разрушительный эффект. Она посрамила Черных Ворон, отбросив клан на несколько поколений назад и заставив их подпольно поклоняться старому богу. По крайней мере, до недавнего времени, когда вновь поползли слухи о возрождении культа.

– О, наконец-то! Приближаемся к Великому Дому! – сказал Хайсан, когда они вышли на широкую аллею, расходившуюся на юге в разные стороны. – Посмотрим, встречает ли нас матрона клана.

Первая проверка, – подумала Наранпа. – Если Черные Вороны не выйдут поприветствовать наше шествие, это будет страшное унижение и верный знак того, что на самом деле мы враги.

Но, к великому облегчению Наранпы, матрона Черных Ворон, ожидая их, вышла навстречу.

Ятлиза была высокой и болезненно худой. На ней было длинное облегающее платье из шкуры пантеры, блестящая накидка из вороньих перьев изыскано спадала с плеч на землю, шею же обхватывал обрамляющий величественное лицо воротник из перьев редкого красного ары. Волосы были распущены по спине и украшены кусочками слюды, что ловили утренний свет, и на мгновение Наранпа почувствовала, как у нее в душе вновь зашевелился старый страх перед теми, кто родился в Созданных Небесами кланах. Как ты вообще можешь смотреть на такую женщину, как эта, и не думать, что она лучше тебя, что она пришла из другого мира, что она сама была звездой, сошедшей с небес?

Но ты была избрана! – напомнила себе Наранпа. Пусть кланы, Созданные Небесами, и состоят из властителей мира, но Кьютуэ поверил, что ты – будущее Наблюдателей. Без тебя не будет мира, и владения всех правительниц падут. Не забывай об этом.

Но помнить это было очень тяжело, даже болезненно. Она почти чувствовала, как осуждают ее другие жрецы. Тревога Хайсана за то, что она нарушает сложившийся порядок вещей, едва скрываемое презрение Абы, а Иктан… ну, Иктан – ее друг и никогда не осудит ее, но иногда она задавалась вопросом, не думает ли Иктан, что Наранпа не в себе, – пусть он и не говорит об этом.

После обмена несколькими заученными словами приветствий и восхвалений, с которыми, как показалось Наранпе, она справилась довольно хорошо, процессия снова двинулась в путь, направляясь в следующий квартал. Они нетерпеливо пересекли короткий мост, ведущий в Кун, и оставили за спиной черные здания и черные взгляды Одо.

Солнце к тому времени поднялось уже высоко, утренний мороз почти рассеялся, и утро стало хоть и свежим, но уже не особо противным. Словно почувствовав, что их западные соседи не оказали жреческому шествию восторженного приема, квартал Кун и клан Крылатого Змея приготовились к встрече всерьез. Едва шествие ступило на землю, в собравшейся толпе послышались хвалебные возгласы. Хайсан одобрительно хмыкнул, а Аба довольно засмеялась. Наранпа же почувствовала прилив признательности и ответила своим спутникам благодарным кивком. Возможно, теперь они не будут считать ее идею настолько уж глупой.

Она повернулась к Иктану, но он молчал под своей маской. Горожане радостно выкрикивали восхваления жрецам, размахивая зелеными лентами или танцуя под выстукиваемые барабанщицей, возглавляющей их процессию, ритмы, – так, что маленькие колокольчики звенели у них на коленях. После похоронного марша Одо это был настоящий праздник.

– Это излишне, – прошептал шагающий рядом Иктан. Наранпа вздрогнула. Он редко разговаривал на публике.

– Что? – спросила она, перекрикивая шум пения и приветствий.

– Закрытие – торжественный день, а не день празднований. Пусть Черные Вороны и вели себя немного угрюмо, но их поведение было более приличным, чем это. Что они вообще творят?

Она пожала плечами, раздраженная его словами.

– Возможно, они просто рады видеть нас и благодарны нам за нашу службу.

– И что же это за служба, Нара?

– Разве Кьютуэ не родился Крылатым Змеем до того, как присоединиться к небесной башне? – Для нее это было доказательством их общей истории, но едва эти слова сорвались с губ, как она поняла, что Иктан воспринял это плохо.