Чтение онлайн

– Стоит ли об этом говорить, – отмахнулся Франц. – Главное, что мы живы.

– Я постараюсь быть более внимательной.

– Никто не требует от медиума невозможного.

– Франц, а что вы видели во сне, вызванном камнем гномов? Вы так и не сказали, кто вам приснился.

– Тот, кого я желал увидеть больше всего на свете. Но видение было очень коротким. – Мастер помрачнел.

– Хотела бы и я видеть во сне то, что хочется, – мечтательно сказала Элейс. – Но камень на меня не действует. Я собираюсь проведать Анну, вы пойдете со мной?

Франц представил лицо Раэн, искаженное оскалом вампира, и отрицательно покачал головой.

– Нет. Я собираюсь еще поспать. Зачем тебе идти к ней?

– Я девушка сознательная и хочу проследить, что гномы с должным почтением обращаются с дочерью герцога.

– Иронизируешь?

– Совсем чуть-чуть. Но довольно забавно наблюдать ту, на которую все молились, сидящую в клетке.

– Ты не любила Анну?

– Это зависть, – просто ответила девушка. – Я была старше и невольно сравнивала ее жизнь со своей. С Анной носились как с драгоценностью, у нее было всегда самое лучшее, самое дорогое. Ее обожали только за то, что она умудрилась родиться в подобной семье, а мне приходилось драить котлы на кухне. Не могу сказать, чтобы ко мне плохо относились, но вы же понимаете? Разница между нами была колоссальной. Не погибни мои родители, все могло повернуться по-другому.

– Тебе было шесть лет, когда их не стало.

– Да. Нежный возраст, в котором все принимаешь близко к сердцу. На меня тогда столько всего навалилось… – Элейс покачала головой. – Тебе указывают на твое место, и ты безропотно замираешь, стараясь не привлекать внимания. Нет, Анна была не так уж плоха, но она совсем не знала настоящей жизни. – Девушка вздохнула. – Иногда ее наивность выводила меня из себя. Она видела вокруг себя только счастливые лица и считала, что все счастливы. А ее отец, герцог… Простите, я не должна о нем ничего говорить.

– Нет, продолжай. Мне интересно узнать темную сторону жизни семьи Вессвильских.

– Он был честным, справедливым человеком – это так. Но только когда речь не шла о его замечательной дочери.

– Она что-то натворила, а тебя наказали за нее?

– Вы знаете?

– Догадался.

– Как-то раз она играла в библиотеке, а там стояла большая уродливая ваза, подарок герцогу от самого императора. Меня послали в библиотеку вымыть полы, я не хотела идти – предчувствовала что-то нехорошее, но ослушаться не смела. Так вот, я пришла туда убраться и увидела, как Анна бросала в нее мяч. Она хотела попасть внутрь, но промахнулась. Ваза закачалась и упала на паркет. Раскололась пополам. Анна испугалась и заревела, на шум прибежал герцог и, не став слушать никаких объяснений, обвинил меня в случившемся. Я понесла наказание за то, чего не делала, а Анна попросту промолчала. Ей нужно было всего лишь сказать правду, герцог бы все равно не стал ее наказывать. Но Анна не стала этого делать. Быть наказанной за чужой проступок – это очень обидно.

– Наказание было суровым?

– Нет, но унизительным. Меня не сажали в подвал и не морили голодом. – Элейс мрачно посмотрела на Франца. – Вместо этого я должна была вышить себе спереди и сзади на платье слово «лгунья» и ежедневно стоять несколько часов на табурете в комнате для собраний. Это продолжалось целый месяц.

– Для меня было бы легче просидеть этот месяц в карцере.

– Сейчас мне тоже так кажется. Хуже всего то, что мне так никто и не поверил. У меня не было друзей, которым можно было бы рассказать об этом. И вот теперь я жалуюсь вам. Поверьте, этот случай не был единственным.

– С тобой обошлись жестоко. Это факт. Когда я был малышом, меня тоже всякий норовил обидеть. Я постоянно попадал в неприятные истории. Но со временем я стал бороться за свое место под солнцем, за репутацию среди бродяг и не позволял себя мучить. Но девочкам в этом отношении сложнее. Ты слишком зависела от своих благодетелей.

– Вы были забиякой? – Элейс улыбнулась.

– О да! Настоящим уличным разбойником. Свою правоту я доказывал с помощью кулаков или ножа. Священник, в честь которого я получил свое имя, обломал о мою спину немало лозин. Он пытался внушить мне, что спор можно решить не только кулаком, но и словами.

– Интересный способ внушения, – девушка удивленно приподняла брови, – с привлечением лозины.

– Я не держу на него зла, – усмехнулся Франц. – Благодаря его стараниям при храме была организована бесплатная столовая для беспризорников вроде меня. Я ежедневно получал горячий обед и считал, что пара ударов лозиной по спине – это небольшая плата за тарелку супа и каши. Тем более что священник был прав.

– Вы, наверное, научились хорошо драться.

– Теперь я называю это самозащитой и прибегаю к ней только в крайних случаях.

– А если бы священника звали, – она задумалась, – Гутабером, вас тоже бы так назвали?

– Скорее всего – да. Примерно до пяти лет у меня вообще не было имени, и я отзывался на «эй, ты» или «мальчик».

– Какой ужас!

– Но потом всем это надоело, и помощник священника назвал меня в его честь. Получилось не так и плохо. К тому же не важно, как тебя на самом деле зовут. – Франц покачал головой. – В устах любимого человека любое, даже самое неказистое имя становится прекрасным.

– А как вам мое?

– Хорошее, мелодичное имя. Элейс…

– Как цветок.

– Да. Хрупкий белый с голубым отливом цветок, который распускается весной после того, как сойдет снег. – Он внимательно посмотрел на затаившую дыхание девушку. – Что такое?

– Еще никто не говорил мне таких красивых слов, – призналась Элейс. – Это приятно слышать.

– Мне пора идти. Прости, но я очень хочу спать.

– Конечно, идите отдыхайте, – засуетилась она. – Бессовестно с моей стороны забивать вам голову всякими глупостями. Если я вдруг понадоблюсь, то буду у Анны или здесь. В крайнем случае, спросите у Береза. Он в курсе всего, что происходит.

Оказавшись в своей комнате, Франц опустился на кровать и задумался. Джереми предупреждал его об Элейс. Это были не пустые слова предостережения. Девушка слышала слишком мало добрых слов в свой адрес и может поневоле им увлечься, неверно истолковать обыкновенное проявление вежливости. Надо быть осторожнее, ведь он не хочет дать ей ложную надежду.

Элейс милая, по-своему интересная девушка, но не более того. Она еще встретит свое счастье, поселится в большом дорогом доме с красными портьерами и пушистыми коврами, будет окружена любовью и заботой. А его ожидают бесконечная дорога – вплоть до смертного одра и промокший от дождя плащ.