Чтение онлайн

Последний раз приласкаю свою кошку, любуясь ее трехцветной окраской.

Последний раз утром, как обычно, налью себе стакан апельсинового сока, и выйду на балкон, чтобы выпить его там…

Сколько всего я совершу в последний раз!

– Вика, почему ты не спрашиваешь меня, из-за чего такая спешка?

Оторвав взгляд от пола, я удивленно взглянула на него.

– Это имеет значение?

– Да.

– Просто, я люблю тебя, Марк. Я так сильно люблю тебя.

Взгляд любимых глаз вздрогнул от боли. Марк нежно обнял меня, а я крепко схватила его руку – тепло любимого лишало меня беспокойства и тревог. В его руках я не могла сомневаться в правильности принятого решения.

Как путник, преодолевший несколько десятков и сотен километров своего пути, повстречавший во время путешествия множество сложных, и порой казавшихся непреодолимыми препятствий, отчаявшийся в поисках своего дома и потерявший весь смысл, ради которого он отправился в путь, вдруг неожиданно находит то, что искал, обретает свой дом, который тут же становится ему родным, так и я обрела смысл происходящего сразу, как только Марк обнял меня.

– Вика, – прошептал он, – прости меня за то, что я хочу вернуть тебе память. А также за то, что ты вспомнишь сейчас. Но я не могу оставить тебя в неведении относительно того, что произошло. Может быть, так для тебя было бы даже лучше, но… Если ты все вспомнишь, то, возможно, изменишь свое решение.

Повернув меня к себе, Марк разрешил, наконец, взглянуть в его глаза, и не стал при этом отводить взгляд. Он передавал мне энергию – много энергии, направленной на то, чтобы поддержать меня. Сначала я ощутила именно ее – она восполняла мои силы. Я почувствовала себя значительно увереннее. Но потом…

Потом воспоминания начали всплывать в моей памяти, заполняя пробелы и пустые пространства. И силы покидали меня с гораздо большей скоростью. Очень быстро от моей энергии не осталось и следа.

Да, Марк был прав – лучше бы я никогда не вспоминала.

Любимый передал мне огромное количество энергии – и продолжал передавать, но ее было не достаточно, чтобы я могла бороться с той болью, про которую умудрилась забыть.

Теперь ясно, почему мой организм решил просто отключить какие-то рецепторы мозга – ведь он сделал именно то, что я так долго просила – забыл.

Прошла минута, и тут же сердце в отчаянии закричало. Мне же показалось, что кто-то сверху громко рассмеялся, указывая на меня пальцем.

Это слишком, слишком жестоко.

Как я могла забыть о Еве? Она превратила мою жизнь в кошмар, обратила мою душу в пепел, который чудом не развеялся по ветру, и чуть не отняла у меня Марка.

Как я могла забыть о последней встрече с Ренольдом? О том, что уже успела попрощаться с Марком, успела пережить самую страшную потерю?

Во мне снова возрождалась та боль, которую сознание предпочло забыть. Она вырвалась наружу и разбивала мою душу, дробила ее на мелкие кусочки.

Моя душа была похожа на разбитое зеркало, осколки которого мне предстояло собрать.

Мне следовало смириться – принять все, как есть. Отрицать боль, прятаться от нее не было смысла.

В конце концов, до того момента, как дым в том злополучном доме не помог мне отключиться от мира реальности, мне было гораздо хуже.

Мне было хуже потому, что я потеряла Марка. А теперь он был рядом. И переживал произошедшее точно так же, как и я. Ведь именно его боль, а не моя, заставила меня вспомнить все.

Теперь понятно, к чему такая спешка. Мы не можем больше рисковать, оставаясь с Марком здесь, на Земле. Ренольд постарается сделать все, чтобы Марк не увлек меня в Ад – ведь у него самого это не получилось.

Да, нам нужно спешить. Даже сегодняшняя ночь таит в себе опасность. Чем скорее мы покинем Землю, тем лучше для Марка, а значит – и для меня.

Наверное, лучше было бы покинуть границы этого мира прямо сейчас, чтобы не подвергать нас риску, но я не могу не попрощаться с мамой. Нет, я не могу этого сделать.

Марк не отпускал меня – он продолжал посылать энергию, за что я была очень благодарна ему. Мне действительно была нужна его помощь. Рядом с ним любая боль уменьшалась в сотни раз – ведь я понимала, ради чего перенесла столько страданий.

Прошло несколько минут, прежде чем я осмелилась услышать собственный голос:

– Пора собираться.

Я так долго готовилась хоть что-то произнести, надеясь, что звучать это будет уверенно и твердо, а главное – не будет таить в себе скрытого сожаления, но, к несчастью, у меня не получилось. В голосе прозвучало все то, что я пыталась скрыть: ревность и боль, страх за прошлое и будущее, сожаление о потерянных днях прощания, уже подступающая тоска по родным и близким, тревога за предстоящую жизнь в Аду. Мне хотелось ударить себя по губам за то, что я так и не смогла утаить эти чувства.

Мои слова нашли отражение во взгляде Марка: я прочла там такое же сожаление и раскаяние.

Раскаяние… Но я не хочу, чтобы мой ангел винил себя! И все из-за того, что у меня не получается скрывать свои чувства!

– Вика, ты можешь изменить свое решение.

– Изменить решение? – переспросила я. – Я не собираюсь ничего менять.

– Я пойму, если ты не захочешь больше видеть меня.

– Что? О чем ты говоришь?

– Я говорю о Еве.

Я вздрогнула, словно повторно ударилась уже ушибленным местом.

– Ты хочешь… быть с ней?..

– Нет, Вика! Нет, конечно! Но, возможно, ты…

– Тогда не говори мне больше о ней! Никогда не говори!! – закричала я.

– Хорошо… – Марк погладил меня по волосам. – Хорошо. Я боялся, что, когда ты все вспомнишь, то больше не захочешь… страдать из-за меня. Но все в порядке. Завтра мы будем в другом мире.

В этот вечер я в последний раз находилась в его доме. Мне никогда раньше не казалось таким родным все то, чем он был наполнен, начиная от большой темной мебели и заканчивая мелкими предметами интерьера: статуэтками, вазочками, книгами.