Чтение онлайн

Я больше не буду судорожно прижимать руки к груди, почувствовав мощный толчок сердца, выплескивающего большую порцию отравленной крови.

О третьем варианте я старалась не думать. Если огонь вообще не захочет впускать меня, то я не знаю, что буду делать. И потому я не буду об этом думать.

Принятое решение немного облегчило страдания, которые не прекращались уже целую неделю, и не прекратились бы, если бы я не решила все изменить.

В голове появились другие мысли. Мне пришлось думать о том, как образом я осуществлю свой замысел, и это придавало мне сил встать и начать действовать.

Мне было безразлично, что я опять прощаюсь с мамой: это происходило уже во второй раз. Я была поглощена лишь одной мыслью: борьбой. Мне необходимо бороться с той жизнью, которую навязывают мне.

Я не могла думать о маме, не могла думать о друзьях – этим мыслям уже давно не осталось места в моей голове.

Я ждала, когда наступит вечер. Впервые за неделю мне показалось, что рана в груди больше не выталкивает кровь сгустками, а лишь тихо сочит ее.

Впервые за неделю мою голову посетили другие мысли: мысли, в которых появилась надежда.

Две надежды. Найти Марка или умереть.

Обе значили одно и то же: я смогу избавиться от навязываемой мне реальности. От той реальности, которая впилась в меня мертвой хваткой, – я вырвусь из ее цепких лап.

«Иного исхода событий не может быть, – убеждала я себя. – Огонь должен впустить меня!» В силе своего желания я не сомневалась.

Я ничего не оставляла здесь – все воспоминания о Марке забирала с собой.

Главное – чтобы огонь впустил меня; а дойду ли я до конца пути – уже не важно.

Я уже выбрала место, где собиралась изменить свою жизнь. Это был дом Марка. Он должен пустовать сейчас.

Наверно, будет очень больно вернуться туда. Но я не знала другого места, где смогу развести огонь.

Мысли работали на удивление четко и логично. Как сердце уживалось с разумом – я не понимала и приняла это, как должное.

На этот раз день не тянулся так долго.

Как только стемнело, я подняла телефонную трубку и набрала номер такси.

Через десять минут я уже сидела в машине, показывая водителю дорогу.

Когда вновь увидела место, куда так часто привозил меня Марк, я еле сдержала стон.

Рана в груди опять заныла, причем – с утроенной силой, а мне не оставалось ничего другого, кроме как постараться изобразить безразличие, отдавая водителю деньги и сжимая от боли кулаки.

Как только машина отъехала, я, пошатываясь, подошла к дому и взялась за ручку двери.

В доме остался запах – мой самый любимый запах, вдыхая который, я вовсе не чувствовала облегчения. Попадая в легкие, воздух точно превращался в острые пики.

Запах был, а Марка не было.

Пока я нащупывала выключатель, я еле стояла на ногах, борясь с тоской и отчаянием, грозящими сбить меня с толку. Я чуть не забыла, зачем пришла сюда.

Когда гостиная осветилась, воспоминания набросились на меня, выплывая из всех возможных уголков памяти.

Мне уже мерещилось, что Марк выходит из комнаты или сидит на диване, и в замешательстве я каждый раз встряхивала головой, чтобы избавиться от видения.

Не понимаю, почему я не додумалась до этого раньше! Как могла я потерять целую неделю, отдавшись мыслям и страданиям? Почему мне сразу же не пришло в голову, что я могу бороться и выйти победителем?.. Даже если победой окажется смерть.

Прилагая все усилия, чтобы блокировать всплывающие воспоминания, я пыталась сосредоточиться на том, ради чего пришла сюда. Сделать это было очень сложно, так как вся обстановка в доме заставляла меня вспоминать.

Не обращая внимания на боль и прекратив прижимать к груди руки, призванные защищать рану, я направилась к камину.

Провозилась я с ним недолго – через несколько минут свет пламени осветил комнату, и я выключила электрический свет.

Огонь горел не так ярко, как я представляла себе. В присутствии Марка пламени всегда было больше.

Не важно. Огня хватит, чтобы я смогла войти туда.

Медлить больше незачем.

Я вплотную приблизилась к камину, вглядываясь в пляшущие языки пламени. На несколько мгновений я забыла обо всем, любуясь красотой представшей передо мной картины.

А потом воспоминания вновь сыграли со мной злую шутку: мне почудилась фигура Марка в огне. Видение длилось лишь какую-то долю секунды: Марк стоял там точно таким, каким я видела его в последний раз. Потом образ испарился, подхваченный ярко-красным отблеском.

– Если я не умру, то найду тебя, – прошептала я.

– Если умру, то знай, что моими последними мыслями будут мысли о тебе.

Уже в который раз я стояла напротив камина так близко, что могла переступить порог. Но впервые я стояла одна.

Моя любовь вечна – она будет жить и всегда помнить о Марке.

Я протянула руку. Жар огня полыхнул на меня, но мне не было страшно. Самое страшное – это продолжать жить на Земле.

Еще ближе к огню. Я позволила длинным языкам пламени коснуться моей кожи.

Совершенно неожиданная боль заставила меня отдернуть руку. В воздухе тотчас запахло паленым, а на ладони взбугрились ожоги, большими белыми и красными кругами покрывшие кожу.

Огонь не пускает меня!

Этого не может быть!!

Я почувствовала неожиданный прилив такой сильной ярости, что со всего размаху ударила раненой рукой по камину. Боли от ожогов я не чувствовала.

Этого не может быть!

Я была озадачена, совершенно обескуражена тем, что только что произошло.

Не веря в это, я снова и снова смотрела на свою ладонь, но большие белые пятна и сожженная кожа говорили о том, что огонь действительно не пускает меня.