Чтение онлайн

– Полагают, что ты возвращаешься к жизни… с помощью Андрея.

– Это плохо?

– Нет, это не плохо… – Аня замялась. – Просто…

– Выкладывай!

– Я тебя слишком хорошо знаю, Вика.

«Теперь уже нет», – пронеслось у меня в голове.

Я молчала, ожидая продолжения.

– Зачем тебе Андрей?

– Собственно, так вышло. Мы сидели рядом.

– Скажи это кому-нибудь другому, – буркнула она.

– Даже если вы оказались рядом, это не повод садиться к нему на колени.

– В чем дело, Аня?

– Просто у меня такое ощущение… – Она снова замялась.

– Какое?

– Ты ведь используешь его, да?

Этот вариант я тоже предусмотрела. Мы столько лет дружили с Аней, и неудивительно, что она заметила неискренность моих чувств.

– Ведь он тебе не нужен?

Честно говоря, я не видела смысла врать ей.

– Это имеет большое значение? – пробурчала я в трубку.

– А разве нет?

– Назовем это сотрудничеством, – сдалась я. – И мне удобно, а он – так вообще счастлив.

– Тебе не кажется, что ты… играешь его чувствами?

– С каких пор ты переживаешь за него?

– А с каких пор ты стала такой черствой?

Я ухмыльнулась, радуясь тому, что подруга не видит мою ухмылку.

– Возможно, у нас что-то и получится. – Я решила пойти на мировую.

– Не ври мне! – разозлилась она. – Андрей всегда был для тебя просто другом. Я никак не пойму – ты пытаешься обмануть только меня или и себя тоже?

– Аня, к чему столько эмоций? Зачем ты переживаешь о том, что тебя не касается?

– Я просто хотела сказать, что я не поддержу тебя, если ты собираешься манипулировать Андреем. Мне это не нравится.

– Это все?

– Да.

– Я приму к сведению, – холодно отозвалась я.

Аня замялась, и в трубке зависло тягостное молчание.

– Я вовсе не имела в виду, чтобы ты… – начала она, но я перебила ее.

– Если ты расскажешь Андрею, то я больше не появлюсь ни в вашей, ни в какой-либо другой компании вообще. Если ты не поняла, то он – мой единственный шанс.

– Не глупи… – прошептала она.

– Еще созвонимся! – Теряя терпение, я положила трубку и тут же расплылась в довольной улыбке.

Аня сообщила мне прекрасную новость – вчерашний случай уже обсуждается!

Время совершенно неожиданным для меня образом потекло быстрее, чем я могла бы предположить.

Выдержав один раз нахождение в большой компании, я начала привыкать к этому и перестала бороться с неизбежным.

Еще пару раз мы выбирались с ребятами в кино и на озеро, и все уже усвоили мысль, что Андрей – мой парень. Сам он к этой мысли привыкнуть не мог, потому что, как только мы оставались наедине, я тут же находила предлоги, чтобы ему и в голову не пришло вести себя со мной, как со своей девушкой. В рекордные сроки я добилась того, что на мне перестали концентрировать внимание.

Маска дружелюбия стала моим вторым «я», а притворство – чуть ли не потребностью. Именно благодаря притворству я многого добилась – не только не слышала больше упреков, раньше сыпавшихся на меня со всех сторон, но еще и перестала вспоминать прошлое.

О будущем я старательно не думала – в противном случае оно, казалось, не имеет конца.

Я жила и притворялась, притворялась и жила, но – ненавидела свою жизнь. Лишь вечером я могла отблагодарить себя за еще один прожитый день.

Иногда я с горечью осознавала, что постоянно жду смерти. Тогда я яростно отбрасывала эту мысль и концентрировала свое внимание на чем-нибудь другом.

Время ускоряло ход, и я не могла не радоваться этому.

Мне не нравилось жить, но иногда я находила свои приятные моменты. Когда мне удавалось еще более ускорить течение времени, я всегда хвалила себя, а на губах появлялась довольная ухмылка.

Лишь находясь в одиночестве, я могла побыть самой собой. Я не позволяла себе вспоминать или расслабляться, нет, но, по крайней мере, мне не приходилось удерживать на лице необходимые по ситуации маски. У меня в прямом смысле слова уже начали болеть мышцы лица.

Тяжелее всего была мысль о том, что жизнь пуста и бесцельна. Что я живу тут и мучаюсь – а вся зря. Совершенно глупое явление – жизнь. Для чего она дается, если все равно все умрут? Если бы жизнь имела какую-то цель, нечто, за что стоило бы бороться, что маячило бы впереди, то еще можно было бы вытерпеть ее, но ведь, по сути своей, жизнь не может иметь цели в принципе.

Чувства и эмоции людей слишком примитивны, а воображаемые ими цели никогда не оправдывают такого большого понятия, как жизнь.

Я ненавидела жизнь всеми фибрами своей души и страдала от невозможности расстаться с нею. Но это был мой крест, моя плата за счастье, – мне некуда было деться, кроме как покорно нести его.

Я чувствовала огромную разницу между собой и остальными людьми. Я прекрасно понимала, что мне уже никогда не стать такой, как они, никогда не научиться вновь испытывать эмоции, чистые, настоящие эмоции, не скрытые за маской притворства или горькой ухмылкой. Мне казалось, что я нахожусь на несколько ступеней выше, чем все остальные люди. И я не хотела спускаться оттуда. Там, где люди, не существовало такой защиты от чувств. А тут, где я, эмоции никогда не пробирались сквозь возведенный мною барьер, а потому здесь было гораздо безопаснее.

Андрей часто звонил мне, но при этом вовсе не досаждал звонками. Я заново научилась слушать его и вникать в суть его рассказов. Ведь раньше он всегда мог поднять мне настроение, а сейчас помогал скоротать время.

Я хорошо чувствовала себя рядом с ним, понимая, что в этот момент мне точно ничего не грозит. Андрей не позволит мне вспомнить прошлое, с его помощью я могу не беспокоиться о своих мыслях. Он очень удачно отвлекал меня. И был прекрасным фоном – остальные парни перестали докучать мне.