Чтение онлайн

– Но это не так.

– Твои желания и эмоции заглушают мои. Раньше я с таким не сталкивался. – Марк нежно поглаживал мое плечо. – Ты чувствуешь мой жар. Теперь моя очередь.

– Что?

– Задавать вопросы.

Я внимательно взглянула на него. Что он хочет спросить?

– Ты сказала, что видела мой взгляд, полный ненависти. Что ты думаешь по этому поводу?

– Я пытаюсь найти причины, чтобы оправдать тебя.

– А если этих причин нет?

– Тогда я не понимаю. И не хочу понимать. Это неважно.

– Тебе не страшно?

– Страшно. Но не настолько, чтобы… чтобы… – Я так и не посмела озвучить свою мысль. «Чтобы отказаться от тебя» – эти слова остались невысказанными. Но Марк и не стал переспрашивать. Я заметила, что успела осушить весь бокал, и он налил мне второй.

В комнате воцарилась тишина. Марк здесь, со мной, такой, какой он есть. Но я знала, что, когда меняется его взгляд, он тоже становится другим. Тем, кто мучает меня в кошмарах.

Когда я допила второй стакан, Марк встал и включил вальс Брамса. Потом подошел ко мне и подал руку.

– Я обещал научить тебя.

Горячая ладонь уверенно сжала мою, и он быстро приподнял меня. Голова сразу начала кружиться – выпитое мартини дало о себе знать. Крепко прижав к себе, так, что я задыхалась от нахлынувших на меня чувств, он вынес меня к центру кабинета, где немного ослабил хватку. На слабые попытки сопротивления он не обращал внимания, да и попытки эти прекратились быстро – я уже не хотела, чтобы он отпускал меня. Так близко от себя ощущая его горячее тело, я поняла, что стук бушующего сердца унять не удастся. Чем ближе я находилась к нему, тем крепче окутывал меня его аромат.

– Только в обморок не падай, – попросил он, заманчиво улыбаясь.

Марк объяснял мне, как переставлять ноги при танце, и я расслабленно кружилась в его объятиях. Мартини продолжало действовать – происходящее потеряло четкие очертания, слова Марка сливались с музыкой, я тонула в черных глазах, бессознательно все крепче прижимаясь к нему. «Ты прекрасен, как бог, – говорило мое сердце. – Я очень люблю тебя».

Когда музыка закончилась, он отпустил меня. Я положила руку ему на грудь, не желая отходить. Его взгляд пронзал насквозь; сегодня, как никогда, мне казалось, что он слышит мои мысли. Губы сводили с ума – я изо всех сил сопротивлялась желанию прикоснуться к ним. Еще бы чуть-чуть, и я бы рискнула поцеловать его.

– Как же быстро ты пьянеешь, – произнес Марк, и я даже удивилась его хриплому грудному голосу.

– Я не пьяна.

– Правда? – Манящие губы изогнулись в ухмылке, руки отпустили меня окончательно. Я тут же покачнулась, но он поймал меня, не позволив упасть. – Ты даже стоять не можешь.

Я хотела сказать, что мне трудно стоять вовсе не из-за двух бокалов выпитого мартини, но сочла более благоразумным промолчать.

Как я и думала, мама даже слушать не пожелала о том, что ее дочка поедет заграницу. Факт присутствия со мной Марка успокаивал только меня, она же была категорически против. Я была в отчаянии, и меня интересовало только одно – сдержит ли Марк свое обещание. Он сказал, что без меня не поедет.

Когда я все рассказала Марку, он заявил, что берет маму на себя.

Они очень долго разговаривали о чем-то на кухне, пока я кусала локти в своей комнате. Я разорвала на маленькие кусочки целую тетрадь, пытаясь успокоить свои нервы, но это мало помогло.

Наконец в комнату вошла мама, за ней – довольный Марк. Я поняла все и сразу. Интересно, как ему удалось?

– У меня куча условий, – заявила мама. – Во-первых, Марк возьмет на себя все заботы о тебе. Во-вторых, вы будете звонить мне не реже двух раз в день – обо всех ваших планах я должна знать. После приезда вы будете нагонять пропущенную учебную программу в усиленном темпе. В Египте никаких опасных действий предпринимать не будете. И последнее… – Мама замялась, а Марк ухмыльнулся. – Спать вы будете в разных комнатах.

Я почувствовала, как зарделись мои щеки и загорелись уши. Неужели она подумала, что…

– Хорошо, – только и смогла пролепетать я. – Спасибо!

Вылет был из Москвы ночью тринадцатого ноября, в субботу. Обратно нам предстояло лететь ровно через десять дней.

В Москву мы добрались также самолетом. Я никогда не летала и была вся на эмоциях. Мне досталось место около окна, а потому я почти не отрывалась от него – особенно во время взлета и посадки. Марк только смеялся надо мной, все время повторяя, что я всегда буду оставаться ребенком, бурно реагирующим на происходящее и не умеющим контролировать свои эмоции.

Москва измотала меня – все эти переезды из одного аэропорта в другой заняли кучу времени. Хотя Марк не позволил мне даже дотронуться до чемоданов, я все равно чувствовала себя ужасно уставшей. Впрочем, неудивительно – всю ночь до этого я не могла уснуть. Поэтому, когда мы добрались до Домодедово, я уже еле стояла на ногах.

Как только мы сдали свои чемоданы и получили места, Марк подхватил меня, засыпающую, на руки. Я положила голову ему на плечо и решила не засыпать, чтобы не пропустить ни одного мгновения такого удовольствия. Но, вопреки своему решению, у него на руках было так спокойно и тепло, что бороться со сном становилось все труднее. К тому же, он убаюкивал меня, точно ребенка. Потом я провалилась в сон, и этот сон был одним из самых ровных и спокойных, несмотря на то, что мы находились в шумном терминале.

Проснулась я, когда Марк уже нес меня по длинному коридору к самолету. Он аккуратно поставил меня на ноги.

– Что ты делала в ночь до этого?

Я почувствовала себя виноватой.

– Теперь к приезду в Египет ты будешь совсем не в состоянии воспринимать хоть какую-то информацию. Но, впрочем, есть и положительные моменты. Ты очень красивая, когда спишь, и еще в такие моменты перестаешь от меня защищаться.

Я подняла голову. Что он имеет в виду, говоря «в такие моменты»? Я ведь только один раз уснула при нем…

Стюард указал нам наши места. К сожалению, место возле окна мне не досталось.

– Ночью все равно ничего не увидишь, – сказал Марк, заметив мое разочарование. – Зато сможешь немного поспать.

Лететь недолго, выспаться я все равно не успею.

Самолет нес нас через города и моря, за тысячи километров от моего родного города. Туда, где я буду знать только одного человека – человека, которого люблю.

Когда мы приземлились, я ощутила, как горячие пальцы прядку за прядкой перебирают мои волосы – Марк будил меня. На улице на нас сразу пахнуло горячим, немного душным после холодной России воздухом. Здесь было еще темно. Днем погода обещала быть очень хорошей.

Автобус быстро довез нас до нужного отеля, и я ахнула: огромное шестиэтажное здание, окруженное несколькими бассейнами, горками, зеленым парком – и это только первое, что я успела увидеть. Обстановка внутри была так же великолепна, персонал очень вежлив. Впрочем, я сразу заметила, что девушка, работающая на рецепции, была очарована Марком и старалась понравиться ему. В ответ на ее попытки пофлиртовать с ним он обнял меня за талию и крепче прижал к себе. Что оказалось для меня большим сюрпризом – так это то, что Марк владел арабским языком. Насколько я знаю, этот язык очень сложен, а он разговаривал на нем так легко, как будто это его родной язык.

Скоро мы оказались в номере. Там было две комнаты, которые показались мне слишком большими. В гостиной на столике, возле дивана леопардовой окраски, стояли свежие цветы, – и стоит ли говорить, что это были розы; кроме того – шампанское и фрукты. Я вышла на балкон, откуда открывался прекрасный вид на Красное море, а сам балкон больше напоминал террасу. Марк вытащил меня оттуда, убеждая, что я успею все посмотреть после того, как высплюсь, и запер меня в ванной комнате. Я быстро приняла душ, после чего долго выбирала, что же надеть. В итоге взяла пижаму и задумалась над тем, зачем я брала красивую полупрозрачную ночную рубашку. Марк перехватил меня прямо из ванной и уволок в спальню. Там стояли две раздельные кровати, и я разочарованно вздохнула. Одна постель уже была разобрана, и Марк уложил меня туда.

– Теперь ты выспишься, – сладко шепнул он.

Я помню тот ужас, который испытала, когда проснулась и обнаружила, что Марка нигде нет. Здравый смысл взял верх над страхом, и я объяснила себе, что он вполне мог позволить себе выйти из номера. Спала я долго, время уже близилось к одиннадцати часам дня. Выйдя на балкон, я залюбовалась открывавшейся там картиной: прямо напротив плескалось море, легкими волнами накатываясь на песчаный берег. Почти все шезлонги на берегу были заняты. Солнце припекало, и на балконе было куда жарче, чем в номере, в котором работал кондиционер. Я почувствовала желание полностью окунуться в это море, но еще более неутолимым желанием было, чтобы Марк поскорее вернулся.