Чтение онлайн

— Рад, что вы верите в то, что ренессанс рано или поздно наступит, — вежливо отозвался Уилар. — Я, к сожалению, не могу похвастаться подобным оптимизмом. Я в последнее время начал сомневаться в том, что жизнь циклична. Слишком уж она непредсказуема. Но если я ошибаюсь, тем лучше. И в самом деле, хотелось бы надеяться, что возрождение волшебства когда-нибудь произойдет.

Йонган нагнулся, отодвинул сундук и поднял небольшую плиту с отколотым краем. На плите имелся барельеф — змееобразное существо с кошачьими лапами и получеловечьей-полулягушачьей головой. Широко открытый рот был заполнен длинными зубами.

— Я взял это из Храма Червей, — сказал Шабрез, демонстрируя плиту гостю. — Те, кто отстраивали его в последний раз, не могли предположить, что он простоит пустым столько времени. Храм медленно разрушается, и вместе с ним гибнут великолепные фрески и барельефы, которые украшают его стены. Я попытался спасти хоть что-то.

Уилар кивнул, но граф заметил, что внимание гостя поглощено не плитой, а совершенно другим предметом — мечом, висевшим на кресле хозяина кабинета. Шабрез убрал плиту на место, взял в руки меч и наполовину вынул его из ножен.

— Нравится? — спросил он, любовно разглядывая клинок, по которому, пульсируя, переливался молочно-белый свет. Меч был не совсем обычным для этой части материка: клинок был длинным, слегка искривленным, гарда — совсем небольшой, а к концу рукояти крепилась нить с хвостиком. Такие мечи делали в Сармене и Йэрмэзе, и они отличались необыкновенной остротой, но здесь, на западе, оружием такого рода почти никто не пользовался — исключая разве что наемных убийц. Солдаты и рыцари традиционно предпочитали более тяжелые и мощные клинки — под стать своим железным латам. Но, конечно, клинок, который Уилар видел перед собой, был не совсем обычным.

Не сводя глаз с лезвия, Уилар кивнул.

— Великолепная работа, — сказал он, не делая и попытки прикоснуться к чужому оружию. Затем он задал вопрос, который любому постороннему мог бы показаться более чем странным:

— Он или она?

— Он. — Шабрез нежно погладил ножны. — На тринадцатый день после рождения.

— Я это сделал на четвертый, — сказал гость.

— Это одно и то же, — заметил хозяин замка.

Уилар снова кивнул.

Напряженный день и обстановка дали о себе знать: не успела Эльга закрыть глаза, как погрузилась в кошмар. Ей снилось, что она бежит по темному лабиринту, по лесу, по каким-то грязным тоннелям — во сне лес, лабиринт и тоннели плавно переходили друг в друга а кто-то, скрывающийся во тьме, преследует ее. Она не знала, как выглядит этот «кто-то», чувствовала лишь, что он внимательно следит за ней, как бы она ни пыталась уйти от преследования. Охотник — сгусток силы, намного превосходящий ее собственную — настигал ее, она, превратившись в обезумевшее животное, мчалась вперед из последних сил…

Стук в дверь разбудил ее, развеяв кошмар. Несколько секунд она лежала неподвижно — ее мозг, так и не сумевший отдохнуть за прошедший час, безуспешно пытался начать работать. Стук повторился. Полагая, что это Уилар, Эльга встала и открыла дверь. Открыла — и отшатнулась: на пороге, широко улыбаясь, стоял Канье Шабрез.

— Я могу войти? — поинтересовался он, галантно поклонившись.

Эльга сглотнула. Кошмар продолжался и после пробуждения. Ее мозг наконец проснулся и заработал с бешеной скоростью.

— Н-нет!.. — выдавила она, мигом припомнив все полузабытые детские сказки. «Где посох?!» Скосила глаза. Скайлагга лежала там, где она ее оставила — на табуретке у кровати.

Канье улыбнулся еще больше. Похоже, поведение Эльги его попросту забавляло.

— Пока Отец разговаривал с вашим другом, мы приготовили ужин. Позвольте мне проводить вас. — Он предложил руку.

— Я не знаю… — Эльга растерялась. — Уилар…

— Они с Отцом уже там.

— Минутку, — ей наконец удалось взять себя в руки. — Мне нужно привести себя в порядок.

Не дожидаясь ответа, она закрыла дверь перед носом Канье, как можно тише и быстрее задвинула засов и села на кровать. «Скайлагга» — произнесла она мысленно, положив руку на посох. Скайлагга была живым существом — во всяком случае не менее живым, чем любой из Шабрезов, которые хотя и дышали смертным холодом, тем не менее ходили, разговаривали и улыбались. Скайлагга была живой, хотя и несколько в другом роде: Эльге она казалась сгустком черноты, знающим только одно чувство: ненависть. Изливавшееся из посоха зло, как ни странно, подействовало на Эльгу отрезвляюще.

«Надо идти, — подумала она. — Ну не съедят же они меня, в самом деле…»

Все в том же зале, на длинном столе, были разложены готовые блюда, тарелки, салфетки и разные столовые приборы. Йонган, как и полагалось хозяину, занимал место во главе стола, Уилар сидел слева от Найзы, второе место рядом с чернокнижником было свободно и предназначалось, судя по всему, для Эльги. Стараясь держаться независимо и не обращать внимания на скользившего рядом Канье, Эльга направилась к столу. Она подошла как раз в тот момент, когда Найза выясняла гастрономические пристрастия гостя.

— …Вяленое мясо? Вырезка? Холодец?

— Лучше всего обычное жаркое, — ответил Уилар, мягко глядя в глаза красавицы. — Какой холодец в такую погоду?

Найзе ответ чем-то не понравился, и она слегка наморщила носик. Впрочем, она тут же переключилась на гостью.

— А вы?

— Мне то же самое, — быстро сказала Эльга — и одновременно Уилар произнес:

— Она ничего не будет. — Вышла неловкая заминка, и Уилар попытался обратить все в шутку: — Знаете ли, моя дочь такая набожная — соблюдает зимний церковный пост.

Найза заулыбалась, переводя взгляд от «отца» к «дочери». Эльга разозлилась. Какого черта Уилар издевается над ней, да еще и в таком месте?! Ему прекрасно известно, что никакого поста она не соблюдает — по его же собственной милости.

— Вообще-то я бы не отказалась от кусочка чего-нибудь горячего, — вполголоса заметила она, усаживаясь за стол.

— Вообще-то на твоем месте я бы сначала поинтересовался, чье мясо сегодня подают, — так же тихо ответил Уилар.

Эльга присмотрелась к выставленным на скатерти блюдам.