Чтение онлайн

— Я! — резко поднял руку Мишаня, словно школьник, знающий ответ на вопрос учителя. — Можно я смажу? Хочу помочь, раз виноват.

— Нет, Миша, — покачал головой Сергей. — С сегодняшнего дня и пока всё не закончится, из дома ты не выходишь. Теперь в твои обязанности входит следить за огнем в очаге. Готовка и уборка. Чтоб чистота и порядок был. В туалет только под присмотром одного из братьев.

Маша займется запасным выходом. Близнецы закрепят вдоль всего забора на некотором расстоянии жестяные банки из-под консервов. Благо у нас их полно скопилось. Повесите на веревочках. Будут сигнализировать о приходе неприятеля. Бандиты не застанут нас врасплох. В лесу хорошо слышно, можно подальше установить, больше времени будет сгруппироваться.

Я иду на станцию за оружием и выдвигаюсь с утра в деревню.

— Иду с тобой, — перебил парня Борис.

— Но...

— Никаких «но», мы напарники, забыл? И друг друга не бросаем, — Борис обернулся и показал рукой на закипающий чайник. — Надо со станцией что-то решать. Без смотрителя оставлять чревато последствиями. И еще один момент...

Чайник забурлил еще сильней, Борис встал и сам снял его с огня. Разлил по кружкам и сел на место.

— Там бабка заперта в комнатушке, — продолжил мужчина. — Ну, касса бывшая, где бродяги спали.

— Плохо вела себя? — ухмыльнулся Серёжа. — Безобразничала?

— Укушенная она.

— Уку... Чего? — Сергей выронил чайную ложечку из рук на стол. — И когда вы хотели об этом мне рассказать? Почему не выгнали? Зачем вообще впустили? Нужно же проверять внешний вид хотя бы.

— В том-то и дело, — наставник немного отхлебнул горячего чая. — Пришла с мужем, оба чудные, но, видно, хорошие люди. Попросили меня выстрелить ей в голову, когда та будет крепко спать, и показали укус. Награду обещали приличную.

— Ну и? Заперли-то почему? — натерпелась узнать молодому человеку причину.

— Не поверишь, Сереж, — развел руками Борис. — Рана у бабки чудесным образом заживает, и ей уже почти неделя.

— Заживает? — переспросил Антон Лопатин. — Быть не может. Значит, вирус не попал в организм? Надо обязательно поговорить с ней. Спросить, как обрабатывала и чем.

— Спросим, если выживет, — продолжил Борис Валентинович. — Посадил на карантин, дед кормит и ведро выносит. Никник зовут, вроде мужик ничего, с юмором. Может, оставим за смотрителя? Все равно не занет пока, а руки у него из нужного места растут. Просит инструменты принести кое-какие.

— Решено, — твердо озвучил Сергей. — Сейчас посмотрю на него и назначаем. Все равно идти за ружьем и вашим автоматом.

— А мы с Ю чем можем помочь? — спросил Антон.

— Вы отдыхайте пока, разложите диван и спите, — дал команду смотритель. — Нужны мне здоровые, выспавшиеся и полные сил. У Ю должна быть твердая рука, пусть выздоравливает, ее снайперская винтовка — наше еще одно преимущество. Посмотрю, в убежище были какие-то сушеные травы от простуды. Надо будет заварить.

— Принято, — спокойно ответил Антон и понес кружку чая подруге, усердно дуя на него по пути.

— Мы с Борисом Валентиновичем скоро придем. Остальным всем спать. Утро вечера мудренее.

Напарники сделали большой глоток и вышли из дома, заперев за собой дверь.

Напарники шли в темноте между стволов деревьев к станции. Дождь заливал им лицо, поэтому друзья время от времени останавливались и вытирали глаза тряпкой. Внезапно поток воды с неба усилился. Дождь сменился сильным ливнем с градом. Борис нашел густую ель, поднял с земли нижнюю самую большую ветвь за ее конец и скомандовал напарнику:

— Живо ныряй.

Сережа прыгнул в укрытие, как собачонка в конуру, подтянул к себе мешок с инструментами и придержал ветвь для друга.

— Переждем маленько, — тихо сказал Борис Валентинович и вытер рукой мокрые брови и бороду.

Под елью оказалось достаточно сухо и даже как-то тепло.

— Я не знаю, — проговорил вдруг Сережа, глядя в одну точку.

— Ты про что? — повернул голову Борис.

— Не уверен, что смогу выстрелить в человека, — продолжил Сергей. — Нет, если опасность будет угрожать Маше или вам, то, скорей всего, смогу. Во всяком случае, думаю, что смогу. Но если только мне? Вот тут меня может заклинить.

— А в чем разница, брат? — поинтересовался мужчина.

— Большая разница. Я бы сказал, огромная. За родных и близких всегда беспокоишься больше, чем за себя.

— А что, если ты уже убивал? — предположил Борис. — Ну тогда, когда был не в себе и командовал бандой.

— Маша об этом не упоминала, — Сережа посмотрел в глаза наставнику. — Всё может быть. В любом случае мне стало легче. Надо было раньше об этом проговорить вслух.

***

— Вот скажи нам, Николай Николаевич, из чего делается манная крупа? — спросил один бродяга дедушку. — У тебя зубов нет, так должен знать.

— А черт ее знает, из пшеницы поди, — махнул рукой старик и подошел к двери комнатушки. — Ты как там? Не скопытилась еще? Если стала зомби, то порычи два раза.

Раньше в фанерной стене бывшей кассы было окно из оргстекла. Сначала его занавешивали тонким покрывалом. Теперь же заделали деревянными панелями. Ночью станция запиралась, поэтому в комнатке стояло ночное ведро и женщины стеснялись.

— Ну погоди, старый, — послышался голос по ту сторону простенка. — Вот придет Боренька, уж я его попрошу подселить тебя ко мне.

Послышался скрежет замка, и железная дверь станции Бякино открылась. В убежище зашли Сережа с наставником, быстренько сняли свои куртки и повесили сушиться на крючки возле печки. Борис Валентинович приставил к стенке мешок с железяками, тут же занял свое кресло и, закрыв глаза, тихонько прошептал:

— Как же я буду по тебе скучать...

Сергей принес из каморки ружье, автомат Бориса, сумки с патронами, рюкзаки, разгрузки и прочее снаряжение, которое обычно они брали с собой в ходки.