Чернотроп
Шрифт:
— Фиф... Чего?
— Пятьдесят на пятьдесят, поровну, значит, будем делить добычу.
Мужчины несколько минут просидели молча.
— Серега, — прервал тишину Борис.
— А?
— Поможешь мне?
— В чём? — мужчина повернул голову на Бориса.
— Нужно несколько зомби довести до нашего лагеря.
— За ручку, что ли? — рассмеялся Маэстро, после поперхнулся, осознав, что приятель не шутит. — А на хрена?
— Нашей группе грозит опасность, зомби очень нужны. Объясню, как всё сделаем.
Маэстро встал, завел руки за спину и принялся ходить по комнате от окна до дивана. Затем открыл ящик с посудой, достал эмалированную кастрюлю и старый половник из нержавеющей стали. Мужчина поднёс утварь к уху и ударил друг об дружку.
— Звучит!
Затем положил всё на стол и, обернувшись к Борису, спросил:
— Много надо?
— Десяток, а лучше два, — ответил Борис Валентинович. — Главное, не больше. Приведем их в лагерь, там запрем в помещении. Хоть и темно, я найду путь.
— Так понял. А я зачем?
— Ты ведь стрелял в местных зомби?
— Сказал же, два раза.
— И чего они все сюда не прибежали?
— Действительно, чего это они?
— Понятия не имею... Заторможенные какие-то стали. Спячка у них, что ли. Предлагаю приманить на живца.
— Живец — это я, что ли? — Маэстро собрал волосы вместе и, закрепив черной резинкой на затылке, надел шапку. — Дашь мне автомат? Для шума?
Борис снял ремень с плеча и передал оружие. Маэстро взял его в руки, осмотрел поближе рядом с огнем свечки и, направив на будущего партнера, скомандовал:
— А ну снимай ботинки! И двигай их ко мне, потихоньку, без резких движений.
У Бориса Валентиновича отвисла челюсть.
— Да шучу я, — рассмеялся Маэстро. — Ты прям тоже молодец, малознакомым людям свое оружие даешь.
Серега отдал автомат прежнему владельцу и снова взял в руки кастрюльку с половником.
— С этим инструментом пойду.
— Слушай, Серега, если всё выйдет как надо, мы в долгу не останемся. Не пожалеешь.
— Вещички мои захвати, — улыбнулся Серёга. — Тебе, Борис, надо тоже какое-нибудь прозвище придумать, а то несолидно. Вот какая у тебя фамилия?
— Гуляев.
— Значит, будешь Гуль, — решил Маэстро. А что, звучит!
В голосе баяниста не было слышно ни капли страха и даже волнения.
***
— Еще пять минут ждем, и я иду за ним, — настаивал Серёжа, стоя с Антоном возле открытого участка забора.
Маша и Ю были освобождены из заточения и обиженные сидели возле костра, подкладывая в него дрова. Вдруг вдалеке послышался частый металлический стук. Лопата включил фонарь и, направив его в сторону шума, заметил бегущую фигуру с рюкзаком на спине.
— Это Борис! — воскликнул Антон. — Но шум идет не от него. — Лопата повернулся в сторону костра и скомандовал девушкам: — Живо в дом!
Подружки и не думали слушаться, но на всякий случай зашли под навес крыльца и приоткрыли дверь..
Через несколько секунд Борис Валентинович подбежал и, сбросив с плеч рюкзак Маэстро, задыхающимся голосом доложил:
— Готовы? Зомби... Мы их привели... В сторону, уходите в сторону!
Лопата сунул в руку наставника свой фонарь и, сняв с плеча дробовик, зашел за угол бани. Сережа побежал к близнецам сообщить о готовности.
Стук половника становится всё громче. Борис направил фонарь и стал махать круговыми движениями. Увидев Маэстро с бегущими за ним зомби, мужчина сорвался с места и рванул к двери клуба.
— Сюда! Серега, давай сюда!
Маэстро понял команду и, тяжело дыша, двинул к кирпичной постройке. Наставник забежал внутрь и показывал светом фонарика путь в темноте.
— Здесь! Ступеньки! Не спеши! Поднимайся на сцену и налево, за мной! Смотри только на меня!
Зомби забежали следом в клуб. Братья выбежали из кустов и с силой закрыли железную дверь, накинув дужку навесного замка в проушины.
Борис Валентинович выбежал через черный ход и обернулся.
— Где ты? — заорал наставник, светя фонарем в дверной проем. — Маэстро, твою мать!
Борис хотел было вернуться внутрь, но не успел сделать и шага, в свете фонаря показалась рожа мертвеца с оторванными клочками кожи на щеках, впалыми желтыми глазами и отсутствующими губами. Зомби рванул вперед, и Борису пришлось отступить и захлопнуть дверь. В клубе послышались вопли Маэстро, дикое рычание, крик, переходящий в стон. Через несколько секунд рычание сменилось громким чавканьем.
Серёжа подошёл к двери запасного выхода, накинул вместо отсутствующего замка большой длинный болт и навернул на него гайку.
Борис молча стоял, прислонившись ладонями и лбом к железному листу дверцы.
В лагерь вошел опоздавший зомбарь. Левая ступня его была повернута на девяносто градусов, поэтому заметно хромал. Лопата вышел из-за бани, прицелился и выстрелил ему в голову.
***
Станция Бякино.
— Слыхал выстрел? — насторожился Толян.
— Показалось, поди, — ответил Мокруха и перевернулся на другой бок. — Спи давай, завтра тяжелый день. Шеф лично придет.
Глава 37
Друзья залили костёр ведром воды из пруда и зашли в дом.
— Кто это был? — спросил Серёжа наставника.
— Маэстро, — ответил Борис Валентинович.
Мужчина прошел в комнату отдыха и улегся на первый попавшийся диван. Мишаня сидел возле очага. Читал какую-то книгу и время от времени шевелил угли железной кочергой.
— Чаю? — предложил Миша, когда в комнату вошел Серёжа.
— Нет, я спать, — ответил молодой человек и плюхнулся на соседний диван. — Двое суток на ногах. Сил нет.