Чтение онлайн

Я был с ней согласен, и кипел негодованием. Может быть, я слишком долго прожил в здешнем мире с его жестокими законами, но в эту минуту был уверен, что за такое следует убивать. Эрт, кажется, был того же мнения: по крайней мере, на лице его отражалась мрачная решимость.

— Я считаю, что подобным людям однозначно не место на борту, — начал он дискуссию. — Мы должны поддержать дисциплину и показательно его казнить. Вам, Дрикер, как капитану, такая власть присуща.

— А плотничать кто будет? — спросил его Дрикер, скорчив кислую гримасу. — Я тоже за эту самую дисциплину, но что будет, если у нас, скажем, руль поломается? Вы будете новый строгать, или, вот, господин Руман, может быть? Вы как, господин егерь, плотницкому делу обучены?

Я покачал головой.

— Вот, — кивнул капитан. — А ежели течь? Нам что, назад поворачивать? Вы сознаете вообще важность нашего плавания?

Эрт смотрел на капитана, вытаращив глаза и раскрыв рот. Кажется, отправляясь сюда, он не предполагал никакого противодействия, и теперь не знал, что сказать.

— Оставлять это дело так нельзя, — вступился я. — Подобное я считаю оскорблением для всех егерей, и как представитель Кернадала…

Живя четвертый год в средневековом мире, я хорошо усвоил, что любой человек здесь выглядит солиднее, когда козыряет принадлежностью к некой корпорации, которая может вступиться за его интересы.

Аргумент и в самом деле возымел действие: Дрикер сник и покачал головой, о чем-то раздумывая.

— Ну, ладно, — вздохнул он. — Тогда сегодня же рубите ему голову

— Я полагаю, что за такое вешают, — проговорил Эрт, настороженно сглотнув. Он, кажется, еще не догадывался, к чему клонит капитан, а вот до меня уже начало доходить.

— Ну, хотите — вешайте, — пожал плечами капитан. — Только я подумал, что уж с веревкой ни вы, ни их инородие возиться не будете. А топор, вон, есть у них. А то расстрелять еще можно.

— Я полагаю, что исполнение наказаний в плавании — прерогатива капитана и боцмана, — возмутился Эрт. — Причем же здесь мы?

— Обычных наказаний — да, — Дрикер кивнул. — Высечь, запереть — это я могу. Но чтобы живого человека жизни лишать — такой власти у меня нет. За это с меня в Крюстере спросят, если донесет кто.

— О, святые мученики! — воскликнул Эрт. — Да кто же с вас спросит, если мы привезем меха благополучно! Победителей не судят!

— Ежели вы считаете, что не спросят — то вы его и казните, — отрезал капитан. — А я на душу грех не возьму.

— Можно не вешать, а высадить его на берег, — предложил я. — Тоже выход.

— Это надо, чтоб матросы шлюпку спустили и повели, — покачал головой капитан. — Я им такой приказ не отдам.

— Для контрабандиста вы слишком щепетильны, господин Дрикер, — невольно вырвалось у меня.

Лицо капитана при этом налилось кровью и сделалось лиловым, словно спелая слива.

— А вы это для государственного преступника слишком это… неосмотрительны, — огрызнулся он. — Так и знайте: у меня в команде штатного палача нет.

— Может быть, вы лейтенант? — обратился Эрт к Морионе, расположившемуся на лавке с таким видом, словно разговор никаким образом его не касается. — Ваши люди могли бы привести приговор в исполнение?

Тот только покачал головой.

— Если мои люди делать повешенным моряка, — проговорил лейтенант с сильным харкающим акцентом, — команда на них… как это говорится… омышится? Окрысится, да. Еще больше, чем есть сейчас. Мне это не есть совсем нужно. Лучше это без меня.

— Вы… вы ведете себя так, словно вас вообще ничего на судне не касается, — вспыхнул Эрт.

— Что есть на судне — больше всего касается его владелец, — развел руками Морионе.

— Вот видите, господин лейтенант все понимает, — мягко проговорил Дрикер. — А вы все никак не поймете, и ломитесь, как, простите Мученики, баран в свинарник.

— Да вы просто боитесь, что они вам отомстят, если вы повесите мерзавца! — Эрт уставился на капитана, тяжело дыша от ярости.

— Да, боюсь! — рявкнул тот, и край его рта некрасиво дернулся, съехав куда-то книзу. — А вы вот… очень зря не боитесь! Набрали какого-то сброда по подворотням, а теперь хотите, чтобы дисциплина была! Да в воровском притоне иные приличнее выглядят, чем та команда, которой я по милости вашей руковожу! Хотите начистоту — так я вам скажу: если мы хотим живыми добраться до Тарсина, надо поменьше их злить, а там по возможности набрать новых, хотя бы половину.

— Капитан имеет резон, — кивнул лейтенант.

— Да вы дрянные трусы оба! — воскликнул Эрт, вскочив и сжав кулаки. — Я требую!

— Вы есть потише, — проговорил Морионе, нехорошо ухмыльнувшись и положив ладонь на рукоятку своего палаша. — Кто мне так говорит и не извиниться…

— Подождите! Стоп! — я примирительно поднял руки. — Господин Эрт сказал сгоряча и приносит свои извинения. Правда, господин Эрт?

Я взглядом дал понять судовладельцу, что дело приняло нехороший оборот, и надо бы как-то выруливать. Он неохотно кивнул, скорчив кислую мину.

— Капитан, вы отказываетесь казнить преступника, — продолжил я. — Допустим. Ваши предложения?

— Дык, в цепи его заковать, и пусть работу работает до Тарсина, — ответил Дрикер. — А там сдадим его портовым властям — пусть решают его судьбу. За покушение на офицера при свидетелях там по головке не гладят. Будет дальше моряцкую карьеру на галере продолжать.

— Но спит пусть в канатном ящике, — добавил Эрт.

— Где ж ему еще? — согласился Дрикер. — Пусть посидит.

— Так и быть, — резюмировал я с каким-то нехорошим чувством. Возможно, возникло оно оттого, что мне теперь предстояло объяснять Лане, отчего этот человек все еще на борту, и будет плыть с нами до самого Тарсина. Мне этого ужасно не хотелось, но больше было некому.

Я выругался про себя. С каждым днем эта экспедиция не нравилась мне все сильнее.

На седьмой день пути мы должны были сделать вылазку на берег. Прежде всего, затем, чтобы пополнить запасы пресной воды, которой много с собой не брали, так как это было, все-таки, не океанское плавание. Эрт легкомысленно предположил, что удастся также подстрелить что-нибудь из дичи, на что я ответил, что едва ли мы найдем в этом лесу что-то живое, крупнее крота: звери здесь не выживают.