Чтение онлайн

— Я беседовал с матерью Китти, — сказал он. — Я пошел в местную школу и откопал ее наставника, который помнит ее.

— Визит был успешным?

— Не сказал бы. — Но вид у него был довольный. — С матерью не все прошло гладко. Может быть, она скажет больше вам. Она думает, что ее дочь в большой опасности. Она с ранних лет попадала в разные истории.

— Истории с мальчиками?

— А какие же еще?

Я переменил тему.

— Вы добрались до банка, Вард?

— Да, сэр. Там мне повезло. — Он достал свою записную книжку из кармана и полистал листки. — Миссис Фэблон получала регулярные суммы из панамского банка «Новая Гранада». Они пересылали ей деньги каждый месяц до февраля этого года.

— И сколько в месяц?

— Тысячу. Так продолжалось шесть или семь лет. В общей сумме это составило около восьмидесяти тысяч.

— Есть ли какие-нибудь указания на источник?

— Нет, если верить местным сведениям, они приходили с цифрового счета, очевидно, весь перевод осуществлялся без прикосновения человеческой руки.

— А в феврале все прекратилось.

— Верно. К какому выводу вы приходите, мистер Арчер?

— Я не хотел бы делать преждевременных заключений.

— Нет, конечно нет. Но это могут быть деньги преступного мира. Вы помните, эта мысль пришла вам в голову после завтрака сегодня утром. — Я совершенно в этом уверен. Но будет чертовски трудно это доказать. — Я знаю. Я беседовал с ответственным за валютные операции в банке «Националь». Панамские банки такие же, как швейцарские. Они не имеют права раскрывать источник своих вложений, что делает их удобными для рэкета. Что, по вашему мнению, нам дальше делать?

Мне нетерпелось поговорить с миссис Секджар и я сказал:

— Попробуйте изменить закон. Хотите подождать меня в моей машине?

Он сел в машину. Я подошел к дому Секджаров пешком. Это была небольшая деревянная постройка, которая выглядела так, будто проходящие поезда стряхнули с нее большую часть покраски.

Я постучал в рыжую дощатую дверь. Вышла женщина с черными, подкрашенными волосами. Она была большой и грузной, около пятидесяти лет, хотя подкрашенные волосы делали ее старше. Приятная на вид, но не такая красивая, как ее дочь. В лучах полуденного солнца ее голова из-за самодельной покраски отливала всеми цветами радуги.

— Что вам нужно?

— Мне необходимо поговорить с вами.

— Снова о Китти?

— Да.

— Я ничего о ней не знаю. Это я сказала и другому и это говорю вам. Я много работала всю свою жизнь, и я могу держать голову высоко в этом городе. — Она задрала подбородок. — Мне было нелегко, а Китти не была помощницей. Она давно не имеет ничего общего со мной.

— Она ваша дочь, не так ли?

— Да, полагаю, что так. — Она говорили резким голосом. — Она не вела себя как дочь. И я не отвечаю за ее поступки. Я, бывало, избивала ее до крови, но ничего не помогало. Она была всегда необузданной, насмехалась над учением нашего Господа. — Она возвела очи к небу. Ее собственные глаза были тоже непокорные.

— Могу я войти в дом, миссис Секджар? Меня зовут Арчер, я частный детектив. — Ее лицо оставалось каменным, и я быстро продолжил:

— У меня нет ничего против вашей дочери, но я разыскиваю ее. Она может знать кое-что относительно убийства.

— Убийства? — Миссис Секджар испугалась. — Тот, другой, ничего не говорил об убийстве. Это приличный дом, мистер, — произнесла она с достоинством бедного человека. — Это первый случай после того, как Китти ушла из дому, что полицейский пришел ко мне. — Она быстро оглядела улицу, будто ее соседи подсматривали за нами. — Думаю, вам лучше войти.

Она отворила дверь. Комнатка была мала и бедно обставлена: кровать и два стула, вылинявший тряпичный ковер, телевизор, настроенный на дневной сериал, где, как я уловил, говорилось, что дела в мире идут совсем плохо. Миссис Секджар выключила его. На телевизоре лежала большая Библия. Дешевые расклеенные картинки на стенах были все религиозного свойства.

Я присел на кушетку. Мне показалось, от нее слегка попахивало запахом Китти. Слабо, но явственно чувствовался запах ее духов. Странно. В этом доме? Это был уже не аромат святости.

— Китти была здесь вчера, правда?

Миссис Секджар кивнула.

— Она перелезла через забор со стороны путей. У меня не хватило духу ее прогнать. Она казалась очень напуганной.

— Она что-нибудь вам рассказала?

— Это ее дела, и касаются ее. Мужчины, с которыми она имеет дело, — гнилье и хулиганы. — Она сделала вид, что плюнула. — Давайте, об этом мы не будем говорить.

— Наоборот. Мне кажется, что нам необходимо кое-что прояснить, миссис Секджар. О чем Китти говорила с вами прошлым вечером?

— Не много говорила. Она плакала. Я думала, моя дочь пришла ко мне на какое-то время. Она осталась на ночь. Но утром она стала такая же непокорная, как всегда.

— Ну, не настолько же?

— Может быть, и так. Она была очень послушной девочкой, пока отец был с нами. Но Секджар заболел и провел последние два года в Окружной больнице. После этого Китти словно подменили. Она стала упрямой, как гвоздь. Она обвиняла меня и других в том, что поместили его в Окружную больницу нарочно. Будто у меня был выбор.

Когда ей было шестнадцать, она отрастила длинные ногти, а я их обрезала. В отместку она пыталась выцарапать мне глаза. Если бы я не была сильнее, она бы сделала меня слепой. После этого с ней не стало никакого сладу. Она сбесилась из-за мальчишек. Я пыталась приструнить ее. Я знаю, что значит путаться без разбору с мальчишками. И чтобы насолить мне, она вышла замуж за первого мужчину, который сделал ей предложение. — Она помолчала с сердитым видом. — Тот, кто умер, это не Гарри Гендрикс?

— Нет, но он сильно избит.

— Да, об этом я слышала в больнице. Я помогаю там сиделке, — заявила она с какой-то гордостью. — Кого убили?

— Женщину, по имени Мариэтта Фэблон, и мужчину, по имени Фрэнсис Мартель.

— Я ни об одном из них не слышала.

Я показал ей карточку Мартеля с Китти и Лео Спилменом на переднем плане.

Она взорвалась:

— Это он! Это тот человек, который увел ее от законного мужа. — Она тыкала пальцем в голову Спилмена. — Я готова убить его за то, что он сделал с моей дочерью. Он забрал ее и вывалял в грязи. А здесь она сидит со скрещенными ногами, улыбаясь, как кошка.