Чтение онлайн

— А что у вас? — спросил Сильвио, пропустив вопрос Серенака мимо ушей. — Сходили в музей? Как впечатления?

Серенак чуть помедлил, подбирая нужное слово.

— Впечатления сильные. А что у тебя с Руанским музеем?

Бенавидиш тоже ответил не сразу:

— Познавательно.

— И ради этого ты будешь меня среди ночи?

— Нет, патрон. В музее мне дали кучу информации, но ее еще надо отсортировать. Пока она только вносит путаницу…

В трубке послышался топот ног.

— Подождите, патрон. Они переносят девочку на носилках, а носилки не входят в лифт…

Серенак выждал с минуту.

— Ну что там у тебя? Что за новости? Давай уже, рожай.

— Ха-ха.

Серенак вздохнул.

— Ну что там с носилками? Втиснули?

— Ага. Стоймя.

— Я смотрю, ты, Сильвио, там развлекаешься.

— Пытаюсь приспособиться к ситуации.

— Вот и молодец. Так мы что, до утра будем в викторину играть?

— Я нашел Алину Малетра.

Серенак выругался сквозь зубы.

— Секс-бомбу в туфлях на шпильках? Любовницу Морваля? Ту самую, что работает в Бостонской художественной галерее?

— Ее самую. Я не мог ей дозвониться из-за разницы во времени. А минут пятнадцать назад наконец-то дозвонился. У них на Восточном побережье сейчас около восьми вечера. Оторвал ее от коктейля.

— Так… И что же она тебе поведала?

— Об убийстве Морваля — ничего. Судя по всему, у нее железобетонное алиби. В то утро — у них был вечер — она развлекалась в ночном клубе, в Нью-Йорке. Сейчас, подождите… — Он прочитал: — «Крейзи Болдхед». Куча свидетелей. Конечно, мы проверим, но…

— Проверим, Сильвио, обязательно проверим, но ты ж понимаешь… А со стороны ее работы? Галерея, живопись и так далее. Есть связь с Морвалем?

— Она утверждает, что никакой. Вроде бы они с окулистом расстались почти десять лет назад.

— Твое мнение?

— Она очень торопилась. Поспешила закончить разговор. Сказала, что помнит немного. Например, то, что Морваль был одержим идеей раздобыть полотно Клода Моне. Но лично она не видела в этом ничего оригинального.

— Она по-прежнему работает в фонде Робинсона?

— Да. Вроде бы занимается культурным обменом между Францией и Соединенными Штатами. Организует выставки, приглашает художников, все такое…

— В какой должности?

— Она намекала, что чуть ли не на «ты» со всеми модными живописцами по обе стороны Атлантики, а в мастерские к ним ходит, как к себе домой. Но я не удивлюсь, если выяснится, что ее роль на вернисажах сводится к тому, чтобы подавать гостям бокалы с шампанским и демонстрировать свое декольте.

— Н-да… Придется все-таки повнимательнее приглядеться к этому чертову фонду Робинсона. — Он снова зевнул. — Слушай, Сильвио, ты, конечно, не обижайся, но твоя Алина не сообщила тебе ничего интересного. Стоило будить меня ночью?

— Это еще не все, — прошептал в трубку Сильвио.

— Да ну?

Серенак напряг слух.

— По словам Алины Малетра, она встречалась с Жеромом Морвалем раз пятнадцать. Одна из таких встреч и запечатлена на фото. Дело происходит в клубе «Зет», на улице Англе, в Париже, в Пятом округе. Ровно десять лет назад. Алине тогда было двадцать два года. Девушка она была общительная, у Морваля водились денежки, так что все шло отлично. До тех пор пока…

— Черт, говори громче!

— Пока Алина не забеременела!

— Что-о?

— Что слышали.

— И? Она сохранила маленького Морваля?

— Нет. Сделала аборт.

— Это точно?

— Это с ее слов. Но не думаю, что в свои двадцать два года она мечтала о судьбе матери-одиночки.

— Морваль знал?

— Да. Он оплатил операцию и устроил ее в больницу по знакомству.

— Значит, мы вернулись к тому, с чего начали. У нас опять никакого мотива.

В трубке снова послышался посторонний шум. Издалека донеслось завывание сирены. Бенавидиш чуть помолчал и сказал:

— Если не считать того, что ребенку сегодня было бы лет десять-одиннадцать.

— Никакого ребенка не было. Она же сделала аборт.

— А вдруг?

— Никаких «вдруг», Сильвио.

— А если она врет?

— Тогда зачем она стала бы тебе рассказывать, что залетела?

Настало долгое молчание.

— Я все думаю про пятую любовницу, патрон, — наконец сказал Бенавидиш. Он больше не шептал. — Про ту пикантную сцену в гостиной Морвалей. Женщина в синем халате, которую мы пока так и не установили. Если бы нам удалось расшифровать цифры на обороте фотографий…

Послышался топот каблучков. Наверное, прибежала старшая медсестра и велела инспектору Бенавидишу прекратить безобразие.

— Блин, Сильвио. У меня из-за тебя весь сон слетел. — Он вздохнул: — Ладно, надо все-таки поспать. Не забудь, завтра встречаемся на рассвете. Попробуем пошарить на дне реки. Прихвати сачок.

Тот, кто строил мельницу, особенно донжон, наверняка держал в голове, что из окна пятого этажа сможет видеть все, что происходит в деревне. Можете называть его как угодно, сторожевой башней или наблюдательной вышкой, факт остается фактом: если не считать церковной колокольни, лучшей смотровой площадки не найдешь во всем Живерни.

Я вижу отсюда всю деревню, луг, простирающийся до самого Крапивного острова, ручей, сад Моне. Я прекрасно вижу место преступления. Можете не сомневаться: в этом театре у меня билет в лучшую ложу. Под театром я разумею убийство Жерома Морваля.