Чтение онлайн

– Талисман у меня, – сообщила графиня хладнокровным тоном.

– Значит, поцелуя не будет. Тайна Черных Мантий в этой ладанке…

Она приложилась губами ко лбу полковника.

– Спасибо, ты очень щедра! Что касается денег… Да, деньги, пришлось же мне из-за них потрудиться! Слушай: груша совсем созрела в доме Шварца, я, может быть, еще полюбуюсь на это дело – мое последнее. Больше мне не перепадет ничего… Я уже сказал тебе, где укрыты сокровища Каморры?.. Нет?.. В развалинах монастыря… ты их найдешь в…

Тело старца сотряслось крупной дрожью.

– Я их найду… где? – взволнованно допытывалась графиня.

Полковник не отвечал. Глаза и рот его были широко открыты. Она проверила сердце и, перекрестившись, сняла со стены маленькое эбеновое распятие. Положив его на одеяло, поверх груди усопшего, графиня твердым шагом вышла из спальни и объявила монахине, дежурившей в соседней комнате:

– Сестра моя, полковник Боццо-Корона мертв.

Через минуту ее карета бесшумно катила по устилавшей мостовую соломе.

В тот самый момент, когда монахиня поднялась, чтобы войти в комнату покойника, чья-то рука, обернутая шелковым носовым платком, разбила стекло в выходившем на балкон окне и, просунувшись внутрь, сдвинула шпингалет. Рука орудовала умело и ловко. Окно раскрылось – человек в маске впрыгнул с балкона в комнату. Он подбежал к кровати и, сорвав верхнюю пуговицу с рубашки покойного, широко распахнул ее, открыв грудь и плечи.

В то время как он проворно и со знанием дела выполнял эту работу, три плотно закрытые двери начали легонько приоткрываться: две из них впустили по два человека каждая, в третью вошел лжесвященник. Это были недавние сотрапезники, догадка умершего полковника подтвердилась в точности. Все пятеро были вооружены.

Четвертая дверь, ведущая в комнату, где постоянно бодрствовала сиделка, тоже открылась, обнаружив присутствие вовремя подоспевшего слуги с монашескими повадками. Все собравшиеся с немалым любопытством наблюдали за действиями человека в маске.

Тот, завершив осмотр, гневным жестом отбросил простыню на лицо покойника. Публика отозвалась дружным смехом.

– Ты припоздал, Приятель! – низким голосом проговорила монахиня.

Человек в маске выпрямился, не выражая ни растерянности, ни испуга. Скрестив на груди руки, он обвел взглядом присутствующих. Они приблизились и сомкнулись вокруг него кругом.

Среди них обращал на себя внимание юноша, похожий на портреты короля Людовика XV и несколько по-женски красивый – густые черные кудри обрамляли нежное, изящного рисунка лицо: это – герцог. Рядом с ним молодой человек с рыжеватыми, причесанными на английский манер волосами – все его называют милордом. Мужчина лет сорока с энергичным лицом и холодным взглядом, одетый с подчеркнутой благопристойностью, – доктор, окружающие поглядывают на него опасливо. Затем идут два итальянца: граф Корона – с лицом падшего ангела и с явными признаками деградации во всем облике, и лжесвященник, с физиономией потрепанной, но дьявольски смышленой, на которой еще заметны остатки мастерски нанесенного грима, сумевшего ввести в заблуждение потухающие глаза полковника. И наконец странную эту компанию дополняли монахиня, красивая девица с хриплым голосом и нагловатым смехом, и старый слуга, по закоренелой привычке продолжавший даже среди своих хранить ханжеский вид.

– Я вас всех поджидал здесь, – нашелся что сказать человек в маске. – Приличие требует, чтобы Высокая Ложа Черных Мантий в полном составе собралась вокруг смертного одра Отца.

– Троих не хватает, – возразил доктор. – Нас, посвященных первой степени, двенадцать, включая Хозяина.

– Хозяин – я! – объявил человек в маске. – Вместе со мной нас теперь одиннадцать. Отсутствуют Фаншетта, господин Брюно и Трехлапый. О Фаншетте разговор особый, господин Брюно мне подозрителен. Трехлапый – мой раб. Можно начинать совещание.

При словах «Хозяин – я!» присутствующие зароптали, но человек в маске, не обращая на это никакого внимания, продолжал:

– Погребальная церемония будет проведена с пышностью, подобающей событию такой важности. Явиться должны все: не только вы, но и посвященные второй степени, и рядовые члены нашего братства. Завтра будет день – наша могучая организация среди бела дня явит себя взорам профанов.

– Однако какова речь! – со смехом воскликнул граф Корона. – Неужто чтобы прочитать нам такую проповедь, надо было прыгать в окно, Приятель?

– Да еще в карнавальной маске, – захихикала монахиня, уже избавившаяся от грубого монашеского одеяния и наводившая в своей внешности порядок перед зеркалом.

– Я знал, что дело не обойдется без последнего визита графини, – ответил человек в маске и, адресуясь к графу, добавил: – По этому поводу отчет надо бы спросить с тебя.

Корона огрызнулся, пожав плечами:

– Не будь этого чертова Отца-Благодетеля, я бы сделал себя вдовцом на следующий день после свадьбы.

– Было что-нибудь интересное на исповеди? – спросил человек в маске у лжесвященника.

– Признался в нескольких милых шалостях, а насчет крупных дел – ни-ни! Умер, как святой, честное слово!

– Это был Человек, это был Благодетель! – напыщенно продекламировал Приятель-Тулонец, словно погребальная церемония уже началась.

– Братья мои! – торжественным тоном продолжил он. – Вы, кажется, полагаете, что я припоздал. И в каком-то смысле это действительно так: я припоздал, чтобы отвоевать причитавшееся вам. Но причитавшееся мне я получил: несколько дней тому назад Отец передал мне из рук в руки талисман с тайной Черных Мантий и изрек свою последнюю волю.

– Что ты искал у него под рубашкой, если талисман у тебя? – жестким тоном задал вопрос доктор.

– Покажи талисман! – потребовал граф.

– Я покажу талисман на ассамблее, которая будет созвана для знакомства с наследником Отца, там же я объявлю его последнюю волю и расскажу подробно о той огромной операции, которую он задумал перед своей смертью… это могу сделать только я. У вас есть какие-то возражения?

– Что ты искал под его рубашкой? – повторил свой вопрос доктор.

– Я искал конверт, предназначенный мне, но я его не нашел. Отец отдал мне талисман – тайна должна принадлежать только одному человеку. А сокровища предполагалось разделить между всеми вами, но, как известно, у умирающих свои причуды: старик ни в какую не хотел расстаться с ключом от клада при своей жизни – распроститься с золотом не так легко.