Чтение онлайн

Впрочем, присмотревшись, я увидела один у самого края бассейна. Второй же исчез.

"Кто-то спихнул в бассейн, наверно", - подумала я и прошла в дом. ,.

– Болота ждут вас, господин президент, - обернувшись, с чарующей улыбкой, обнажающей все тридцать два жемчужно-белых зуба, сказала Эвелина.

– Она называет "болотами" нашу сауну, - пояснил Баскер, - а гостиную, где мы обедали, Гримпенской трясиной...

– А Соловьева Стэплтоном?
– ехидно влез Бельмов.

Соловьев, слышавший эти слова, поднял брови, а Эвелина бросила на мужа короткий пронизывающий взгляд из-под свесившихся на лоб мокрых волос. "Нет, - отчего-то подумала я, - она имела в виду не сауну".

– Но ели-то мы не овсянку?
– не унимался болтливый журналист.

– Вот сейчас тебе ее и подадим на ужин, чтобы меньше болтал, - поддела его Эвелина, и виртуоз пера тут же поспешил заткнуться.

– Фил, хочешь познакомлю тебя со своими друзьями, они сейчас здесь, на даче неподалеку, а?
– протянул Бельмов.

В связи с переходом на вечерний режим одежды бравый писака переоделся в потертые серые джинсы и красно-черный балахон, исписанный маленькими белыми буквами - очевидно, колонками каких-то текстов - и с надписью на спине и на груди: "Green Day". На нос он водрузил очки, одно из стекол которых было треснутым, и стал похож на Фагота, он же Коровьев.

– Да куда еще идти?
– пробурчал Солодков, вопросительно глядя на жену.
– Темнеет уже...

– Да мы быстро, тут минут десять идти.

Через час вернемся. А тебе что, с бульдогом в сауне париться хочется?

– Да не хочется мне... Я с ним на одном гектаре, как говорится, акт дефекации производить не буду, - замысловато отвечал архитектор.

– Ну и пошли!..

– В самом деле. Фил, я не прочь прогуляться, - поддержала Бельмова Лена, жена архитектора.

– Как раз пройдемся по болотам, где разгуливают светящиеся черные псы Вили Баскер, - мрачно пошутил Солодков.

– А уж не к Кузнецову с Казаковым ли вы собираетесь?
– вступила в разговор я.

– И к Суворику с Пидерманом, - взглянув на меня, ответил Бельмов.
– А ты что, знаешь этих артистов?

– Казакова-то с Кузнецовым? Да еще с прошлой осени, когда я расследовала дело со "светлячками", то бишь наркоманами такими, это со взрывом лаборатории было связано. Ты же журналист, ты должен знать!

– Так ты Татьяна Иванова, что ли?
– спросил он и ухмыльнулся. Наслышан о тебе. Ну что, пойдешь в гости к своим гадательным Костям?

"Гадательным Костям" - это тоже в свое время выдумали Кузнецов и Казаков.

– Глаза б мои их не видели!
– ответила я и взялась за блестящую ручку двери.
– Пойду, конечно, куда ж от них деваться. Но только недолго, потому что я знаю, каково длительное общение с этими друзьями и чем оно обычно кончается.

...Узнав о том, что Фил, Лена, Бельмов и я идем через болото в гости к друзьям, Эвелина внезапно разволновалась и стала уговаривать нас оставить свою нелепую, по ее мнению, затею.

– Чего блуждать там ПО ночам?
– говорила она.
– Упаси боже, собьетесь с тропы, а там и утонуть можно.

– В самом деле, - поддержал ее Соловьев, - место для прогулок не самое удачное.

– А для чего оно удачное? Сам же и выбирал с Эвелиной, Олег! язвительно парировал Солодков.
– Ничего с нами не случится, еще светло, а обратно, если задержимся, вернемся через холм, где кладбище.

Эвелина побледнела и нервно облизала губы. Я незаметно, но с возрастающим интересом наблюдала за красавицей женой Андрея Баскера.

– Приходите к ужину непременно, - наконец выговорила она, - без вас не начнем.

– А во сколько ужин?

– Часов в девять, - ответил Соловьев.

– У-У-У, сейчас еще без четверти семь, - протянул Бельмов, взглянув на свои часы.

– А двадцать минут восьмого не хочешь?
– озадачил его Солодков.
– Твои встали, когда ты нырнул в них в бассейн.

– Ну, или так...
– Бельмов смешно пожевал губами, всем видом напоминая кадр передачи "В мире животных" под названием "Из жизни горных горилл".

– Лена, пообещай мне, что придете к ужину!
– обратилась Эвелина к сестре.
– На мужиков я не надеюсь, они безалаберные. Таня, и вы тоже.., постарайтесь привести их к ужину.

Хорошо?

На лице ее было столько трогательной заботы и тревоги, что я с готовностью кивнула.

– Ну конечно!

– А почему она так волновалась, словно мы и в самом деле идем ночью на Гримпенскую трясину, "когда силы зла властвуют безраздельно"?
– по памяти процитировала я, когда мы вышли из дома.

Все промолчали, и лишь Лена, вздохнув, коротко ответила:

– Так, может, она думает, что на самом деле... На самом деле.

– Болота зовут вас!
– хрипло заключил Бельмов.
– Нас...

Так называемые болота мы, спустившись в низину, преодолели по гряде низеньких холмиков, по навершиям которых проходила узкая тропа. Справа, к Волге, тянулась болотистая равнина, покрытая затянутыми ряской грязными озерцами, самое большое из которых было в длину метров пятнадцать и шириной не более трех. Равнина местами поросла ивняком и имела вполне мирный и невинный вид. На самом высоком холме гряды стояли те самые два каменных столба, которые обсуждали Баскер и Аметистов. Это был обычный серый строительный камень, разумеется, искусственного происхождения. Правда, кому и зачем понадобилось водружать эти столбы высотой не менее двух с половиной - трех метров здесь, я не понимала.

Я высказала все эти соображения вслух и не услышала ни слова в ответ. Подойдя вплотную к столбам, я обняла обеими руками один из них и приложила щеку к уже остывшему камню.

– Колоритное место, - заметила я.

– Пойдем, - кивнул архитектор.

Я обогнула столбы и пошла за своими спутниками.

– Да пойдем же, - повторил Солодков.

Я обернулась, чтобы последний раз оглядеть столбы, и кровь застыла в моих жилах - от изумления и, как ни странно, от почти суеверного страха.