Чтение онлайн

— Глупости, девочка, я вполне нормально себя чувствую, — ответил он на том же языке. — Это ты позаботилась обо мне здесь? Сколько времени прошло с того времени, как вы нашли меня?

— Нет, чужеземный господин, это был мой отец. Я Зиллах, дочь Еноша, лорда из Ахлата Проклятого. Мы нашли твое тело среди бескрайних песков Пустыни три дня тому назад, — ответила она, закрывая свои глаза шелковыми ресницами.

«О боги!» — подумал он, но это была порядочная девушка. Конан не видел ни одной женщины уже много недель и сейчас откровенно изучал выпуклые контуры ее гибкого тела, соблазнительно спрятанные под прозрачным покрывалом, яркий румянец на ее щеках.

— Так это твои приятные руки заботились обо мне, да, Зиллах? — сказал он. — Я благодарен тебе и твоему отцу за ваше сострадание. Я был очень близок к смерти, честное слово. Как вам повезло наткнуться на меня? — он безуспешно попытался вспомнить про город, называемый Ахлат Проклятый, хотя ему казалось, что он знает все города в южных пустынях, если и не посетив некоторые из них, то по крайней мере услышав о них.

— Это было не случайно; мы искали тебя, — сказала Зиллах.

Глаза у Конана сузились, когда его нервы напряглись, предчувствуя опасность. Что-то в неожиданном отвердении его сурового, бесстрастного лица говорило девушке, что он был человеком с быстрой, животной вспыльчивостью, опасным человеком, не похожий на мягких, кротких горожан, которых она знала.

— Мы не причиним тебе вреда! — возразила она, поднимая одну тонкую руку защищаясь. — Лучше следуй за мной и мой господин все тебе объяснит.

Какое-то время Конан стоял, напряженно размышляя, не Варданес ли послал этих людей по его следу. Серебра, которое тот получил от туранцев, хватило бы на то, чтобы купить души с пол сотни шемитов.

Затем он расслабился, сознательно успокаивая кровь, которая забурлила в нем. Он взял свой меч и перебросил перевязь через плечо.

— Тогда веди меня к этому Еношу, девочка, — сказал он спокойно. — Я послушаю его рассказ.

Она вывела его из комнаты. Конан расправил свои обнаженные плечи и пошел за ней.

Енош сосредоточенно изучал морщинистый, выцветший от времени свиток сидя в кресле из черного дерева с высокой спинкой, когда Зиллах привела к нему Конана. Эта часть палатки была завешена темной пурпурной материей, толстые ковры заглушали их шаги. На подставке, сделанной в виде переплетенных змей из мерцающей латуни, было установлено черное зеркало удивительной работы. Сверхъестественный свет струился из его черных глубин.

Енош поднялся и приветствовал Конана вежливой фразой. Это был высокий пожилой мужчина, стройный и прямой. Его голову покрывал белоснежный льняной головной убор. Его лицо носило печать возраста и размышлений, а в темных глазах можно было прочесть усталость от долгой печали.

Он предложил своему гостю сесть и приказал Зиллах принести вина. Когда формальности были выполнены, Конан резко спросил:

— Почему вы стали искать меня, о Шейх?

Енош бросил взгляд на черное зеркало.

— Хотя я и не чародей, сын мой, я могу использовать некоторые средства не совсем естественные.

— Как получилось, что вы искали меня?

Енош поднял тонкую, с голубыми прожилками вен руку, чтобы успокоить подозрительность воина.

— Будь терпелив, мой друг, и я все объясню, — сказал он спокойным, глубоким голосом. Подойдя к низкому столику, он положил рядом свиток и принял серебряную чашу вина.

Когда они выпили, старик начал свою историю:

— Давным-давно коварный колдун из этой ахлатской земли затеял интригу против древней династии, которая правила этой землей со времен падения атлантов, — сказал он медленно. — Коварными словами он внушил народу мысль, что их монарх — слабый, потакающий своим слабостям человек — их враг, и люди поднялись и бросили глуповатого короля в трясину. Объявив себя жрецом и пророком Неизвестных Богов, колдун притворился, будто на него снизошло вдохновение. Он утверждал, что один из богов скоро спуститься на землю, чтобы править Ахлатом Праведным — как только его позовут — в образе человека.

Конан фыркнул.

— Вы, ахлатцы, кажется, не менее легковерны, чем все остальные нации, с которыми я встречался.

Старик слабо улыбнулся.

— Всегда легко поверить в то, чего сам желаешь. Но план этого черного колдуна был более ужасным, чем кто-либо мог вообразить. Мерзкими, загадочными ритуалами он вызвал к бытию дьявольскую тварь Оттуда, чтобы она была богиней нашему народу. Сохраняя свою колдовскую власть над ней, он представлял себя как выразителя ее божественной воли. Сраженный благоговейным трепетом, народ Ахлата скоро застонал под тиранией намного худшей, чем та, которую они терпели от старой династии.

Конан по-волчьи ухмыльнулся.

— Я вижу, что мятежи часто возводят правительства, которые хуже тех, что были смещены.

— Возможно. При любых оценках этот был одним из них. И со временем дела пошли еще хуже; так как колдун потерял власть над демонической Тварью, которую вызвал из Потустороннего Мира, и она уничтожила его и стала править на его месте. И правит до сегодняшнего дня, — мягко закончил он.

Конан содрогнулся.

— Это создание что, бессмертное? Когда все это произошло?

— Лет прошло больше, чем песчинок в этих пустынях, — сказал Енош. — И все еще богиня является верховной властью в печальном Ахлате. Секрет ее могущества в том, что она высасывает жизненные силы из живых созданий. Вся эта земля вокруг нас была когда-то зеленой и плодородной, укрытая фиговыми пальмами, ручейками и травянистыми холмами, на которых паслись тучные стада. Ее вампирная жажда жизни иссушила всю землю, осталась только долина, где находится город Ахлат. Его она приберегла, так как без жизни, из которой можно тянуть соки, она не сможет поддерживать свое собственное существование.

— Кром! — прошептал Конан, осушая свою чашу вина.

— В течении веков, — продолжал Енош, — эта земля превращалась в мертвую и стерильную пустыню. Наша молодежь уходила утолять темную жажду богини, как и животные из наших стад. Она питалась ежедневно. Каждый день она выбирала жертву, и каждый день запас их жизненных сил все сильнее истощался. Когда она атаковала одну жертву непрерывно, день за днем, ее хватало на несколько дней или даже на пол месяца. Самые сильные и могучие могли выдержать около тридцати дней, пока она не истощала их запас жизненных сил и не должна была приступать к следующему.