Чтение онлайн

— А именно?

— Он посоветовал нам покопаться в прошлом. Не исключено, как сказал Благов, что мы и ранее контактировали с подобными людьми. Но в силу каких-то причин эти контакты не были восприняты нами в должной степени серьезно.

Нарком госбезопасности покатал по столу карандаш.

— Ну… В какой-то мере я с вами даже соглашусь. Да, операция была чрезвычайно трудная. Не сомневаюсь, что ее последствия еще не осознаны нами в полной мере. Из всего произошедшего мы обязаны сделать самые серьезные выводы. И мы их сделаем! — поднял вверх указательный палец Меркулов. — В первую очередь хочу отметить, что ваша система подготовки кадров себя полностью оправдала. Достичь подобных результатов силами всего лишь усиленного взвода… Это, знаете ли, далеко не каждому по плечу. Я уже подписал соответствующее распоряжение, которое направлено полковнику Чернову. Вы должны в самый кратчайший срок развернуть подготовку специалистов в больших масштабах, нежели это делалось вами ранее. Вся необходимая помощь вам будет оказана.

— Итак, Эрвин, наш уважаемый рейхсфюрер, вместе со своими «высоконаучными консультантами», благополучно сели в лужу. Как говорят наши оппоненты с той стороны Канала, они остались «с непокрытой головой». Подобного конфуза его заведение не испытывало уже очень и очень давно.

— Да, экселенц, до меня доходили самые разнообразные слухи об этом провале. Более того, проскочила информация, что среди людей рейхсфюрера оказалось не все чисто и в плане иностранной агентуры, — Лахузен выжидающе посмотрел на своего начальника.

— Да, мой друг, в этом случае ваши информаторы оказались правы, — адмирал сжал губы и покивал. — Это не слухи.

— Но как же так? Насколько я в курсе, СД привлекло к этой операции только самых проверенных людей. И предположить среди них наличие вражеского агента…

— … Обязан был даже самый ленивый контрразведчик. Верить нельзя никому! Если не ошибаюсь, это слова самого рейхсфюрера?

— М-м-м… Не могу этого утверждать.

— Оставьте, Эрвин, это несущественно. Гораздо важнее то, что среди сотрудников СД оказался кадровый офицер английской разведки. И не смотрите на меня настолько удивленными глазами! Я привык всегда отвечать за свои слова.

— Экселенц… Такие утверждения… У вас могут потребовать доказательств!

Адмирал фыркнул, вытащил из верхнего ящика стола пакет из плотной бумаги и бросил его на стол перед своим заместителем.

— Прошу! Вы будете первым, кто это увидит.

Полковник надорвал конверт и вытащил из него лист бумаги и несколько фотографий.

— Так… Капитан Норман Мэллори, сотрудник МИ-6. Он же гауптштурмфюрер Клаус Нерст, командир специального инженерного подразделения РСХА. Ничего себе… — он внимательно рассмотрел прилагавшиеся фотографии. — Как вам удалось это получить, экселенц?

— Кавалерия Святого Георгия, мой друг, исправно воюет не только на стороне островитян. Деньги любят все. Не стал исключением и данный случай.

— Но в свете этих сведений… выходит, что взрыв на объекте «Тишина» — дело рук английской разведки? А как же нападающие?

— А что, кого-то из них взяли живым? И он признался в своей принадлежности к НКВД? Новость, Эрвин, я этого не знал!

— Экселенц… Что вы собираетесь делать с этими сведениями?

Адмирал задумчиво побарабанил пальцами по столу.

— Трудно сказать. Долг честного немца обязывает меня доложить данные материалы туда, — палец Канариса показал на потолок. — Разумеется, я понимаю, что поставлю этим рейхсфюрера в крайне неудобное положение. И я готов рассмотреть все возможные варианты… В конечном итоге, английский агент мертв, объект уничтожен, а человек, который находился там, бесследно исчез. Что же до судьбы покойного фон Хойдлера, то она никогда не занимала меня настолько серьезно, чтобы я готов был пожертвовать ради ее выяснения хоть чем-нибудь. Если вдруг на вас (совершенно случайным образом, разумеется) выйдут люди рейхсфюрера, вы можете высказать им мои сомнения по данному вопросу. Как вы понимаете, все это будет актуально в течение ближайших четырех-пяти дней. По истечении этого срока я как честный офицер обязан буду дать ход всем этим материалам…

— Сэр Стюарт, к вам посетитель! — секретарь начальника МИ-6 придержал у уха телефонную трубку. — Да, сэр. Я немедленно провожу его к вам.

Положив трубку на рычаг, он встал из-за стола.

— Господин майор, прошу вас, — и секретарь приоткрыл перед гостем тяжелую дверь кабинета.

Войдя в кабинет, майор Хорн остановился на пороге.

— Проходите, мой друг, присаживайтесь, — сэр Стюарт Мензис сегодня был само радушие.

Майор прошел к указанному месту и присел.

— Как вижу, мой друг, вы не принесли мне хороших вестей. Я прав?

— Увы, сэр Стюарт… К сожалению, мне нечем вас обрадовать.

— Как я понимаю, бедняга Мэллори…

— Пропал без вести, сэр. Но хочу отметить, что все сведения, полученные нами из данного источника, нашли свое безусловное подтверждение. Так что даже потеряв ценного агента, мы взамен приобрели не менее ценный источник информации.

— Одного агента? А как же люди Мэллори?

— Обычные наемники, сэр. Их интересовали только деньги. Мы немного потеряли с их исчезновением. Безусловно, я очень огорчен гибелью капитана. В конце концов, мы даже были когда-то друзьями! Но, увы, сэр, война… Никто из нас не может предвидеть всех тех случайностей, которые неизбежно возникают в столь серьезных вопросах.

— Да-да… — глава МИ-6 заглянул в лежащие на столе бумаги. — Я ознакомился с теми сведениями, которые вы получили из указанного источника. Что я вам скажу, мой друг… Будем работать. Вот здесь, — он пододвинул к своему гостю лист бумаги, — имеется перечень вопросов, на которые мне желательно получить самый обстоятельный ответ. Вы меня поняли?

— Да, сэр Стюарт. Я займусь этим немедленно.

— Прекрасно, мой друг. В этом случае я склонен согласиться с вами, что гибель капитана действительно явилась следствием непредвиденных случайностей. Благодарю вас и более не задерживаю.

— Так-таки ничего и не можешь предположить? — Гальченко налив в стакан чаю, пододвинул его Марине.

— Не знаю, товарищ майор… когда говорила с ним, такое чувство было… словно встретила кого-то родного, кого не видела уже давно. Знаете, бывает ведь так, приезжает кто-то из родни, из дальней, издалека откуда-то… и вдруг понимаешь, что это для тебя человек самый близкий! Не сказал ещё ничего, словом не обмолвился — а свой!

— Понимаю…

— Вот и здесь, — она обхватила стакан ладонями, словно согреваясь.