Чтение онлайн

– На самом деле так, Тротти? – спросил Майокки.

– Господи, Майокки, мы запросто можем его задержать. Чего нам-то терять?

Лука затушил сигарету. Теперь он нервно тер распятие большим и указательным пальцами.

– Что у нас есть против него?

Тротти повернулся к Майокки, от трубки которого поднималось густое облако дыма.

– Почему бы вам не попробовать леденцы? Такая вонь от вашего табака.

– Что у нас против него есть, комиссар Тротти?

– А что вы предлагаете, комиссар Майокки? Мне бы все-таки хотелось выбраться из этого города. Торчать тут мне совсем не светит. Я намерен съездить в Болонью, повидаться с дочерью, посмотреть на внука. И если этот человек виновен, с какой стати мне отпускать его на Адриатическое побережье? Чтобы он развлекался там с разочарованной хаусфрау [30] или с изголодавшимися по сексу богатыми старухами? По его же собственному признанию, он дамский баловень. А вдруг он убийца? Вы представляете, что может произойти, если ему кто-то подвернется где-нибудь в Римини? Еще один труп, а нам с вами, Майокки, расхлебывать кашу. Всем будет лучше, если мы его на пару недель арестуем.

Тишина.

Майокки курил свою трубку, безмятежно наблюдая из-за клубов дыма за Лукой:

– Может быть, он все-таки говорит правду, комиссар Тротти?

Тротти сосал леденец. Лука уставился на свою руку. Он вспотел.

– Конечно же, я говорю правду.

Тротти поднялся и подошел к окну. Как бы между прочим, он произнес:

– Вам же были нужны ее деньги?

– Чепуха.

– Тогда из-за чего вы ее убили?

– Вы рехнулись.

– У меня очень мало времени, синьор Понтевико. Расскажите нам, пожалуйста, правду. Расскажите нам правду – и тогда, возможно, мы позволим вам ринуться в объятия ваших смуглянок в ночных клубах Римини.

Молодой человек вздохнул.

– Вы отвезли ее в Гарласко, не так ли?

Лука скрестил руки на груди, не отрывая одной руки от распятья.

– Да.

– Вы отвезли ее в «Каза Патрициа»?

– Куда?

– Вы же знали, что она там живет.

– А, в частный санаторий? То здание, что видно со станции?

Тротти кивнул: «Каза Патрициа».

– Там держат душевнобольных. Это…

– Да?

– Это частный сумасшедший дом, да?

– Вы же ее туда отвезли, разве нет? – спросил Тротти. – Вы с ней трахнулись, а потом отвезли ее туда, так?

Лука сильно побледнел:

– Я высадил ее на станции.

– Пожалуйста, не лгите. – Тротти повернулся к Майокки.

– У вас есть бланки на арест? – Он улыбнулся. – У вас такой порядок – не понятно, где только все хранится. – Он наклонился к Майокки, похлопал его по руке и как бы между прочим спросил: – Забыл вас спросить, Густаво, как жена?

– Мне кажется, он невиновен, комиссар Тротти.

– Он явно что-то скрывает.

Лука оставил распятие в покое.

– Я подвез ее в Гарласко до станции. Тогда я видел ее последний раз – до того, как через неделю мы встретились на вокзале.

– На вокзале?

– В городе. На центральном вокзале. Она мне названивала. Не знаю, как она достала мой номер в Римини, но мне это стало надоедать. А мне все равно нужно было возвращаться в Брони. Вот я и поехал в город. Там мы и встретились.

– Она уже наглоталась таблеток?

Под майкой дернулись плечи.

– Я тогда уже кое-что подозревал. В первый раз, когда мы занимались любовью, она взяла и уснула. А во сне все время дергалась. А потом я увидел ее на вокзале, здесь, на городском вокзале. За то время, что я ее не видел, она здорово похудела. И изо рта у нее пахло… ну знаете, как у людей, которые плохо питаются. И она была взбудоражена – сильнее, чем в Редавалле. Мне ее было жалко, но…

– Да?

– Я не знал, что делать. Народу на вокзале было немного, но уж очень странно она себя вела. Среди бела дня…

– Что?

– Схватила меня за ремень, сказала, что хочет заняться любовью. Еще – что любит меня. Называла меня какими-то странными именами – именами других мужчин. В общем, все было ужасно. Еще сказала, что без меня умрет.

– И что вы сделали?

– Я не знал, что делать. В толпе были и мои знакомые.

– Действительно, ситуация неловкая.

– Мне удалось вывести ее на площадь… Там слева, около камеры хранения, есть фонтанчик, фонтанчик с водой. Я отвел ее туда и вдруг разозлился. Сказал ей, что больше так не могу, что между нами все кончено. Сообщил, что помолвлен с другой.

– И?

– Она начала визжать и орать и вдруг упала в обморок. Господи, как я испугался! Подумал, что она умерла. Я плеснул на нее водой, и когда она пришла в себя, передо мной был вроде как другой человек. Тихонькая маленькая девочка. Она заплакала. Сказала, что хочет домой. Что ей страшно. Якобы она знает, что скоро умрет и что в этом я виноват, потому что я ее не люблю. Потому что не хочу ее защищать. Так и сказала. Но не в истерике. Говорила очень спокойно. И все время моргала, как будто только проснулась после долгого сна.

– Она просилась домой в Гарласко?

– Я усадил ее в машину и отвез домой.

– Куда – домой?

– Не помню название улицы. – Лука Понтевико снова пожал плечами. – Помню, что удивился, потому что считал, что она живет в Милане. Так она мне сама сказала. Я и понятия не имел, что у нее есть прибежище в этом городе.

– Сан-Теодоро?

Лука покачал головой и улыбнулся:

– Нет, Сан-Теодоро я знаю.

– Улица Мантуи? – спросил Тротти.

– Да, верно. – Лука живо закивал головой. – Улица Мантуи. Мне пришлось тащить ее по лестнице. Она жила на втором этаже.

– Вы привезли ее домой на улицу Мантуи и там ее трахнули. Не самый плохой способ скоротать день.

– У вас злой язык, комиссар.

– Ведь мы, профессионалы, своего никогда не упустим.

Рука Луки вновь непроизвольно потянулась к распятию на шее.

– Вы привезли ее домой, синьор Понтевико. И что потом?

Лука замялся.

– Ну?

– Она была очень бледной, дрожала. Я испугался. Еще она сильно потела. – Он закусил губу.

– И вы на цыпочках вышли из комнаты, предоставив ей возможность хорошенько пропотеть?

Лука промолчал и перевел взгляд с Тротти на Майокки.

– Ну?

– Я позвал приятеля. Спустился к машине и позвал приятеля. – Он смотрел вниз на свои руки.

– Какого приятеля?

– Врача.

Майокки нахмурил брови:

– Почему вы это скрывали?

– Что я скрывал?

– Прежде вы никогда не упоминали врача. Почему?

Тротти вздохнул, пытаясь подавить раздражение. Он повернулся к своему сослуживцу и печально покачал головой:

– Майокки, что вы из себя дурака строите?