Чтение онлайн

Сам сквер был небольшим. Профессор прошёл по дорожке до высохшего фонтана, свернул налево, обогнул заросли кустарника, который никогда не подстригался, и оказался у гипсовой статуи молодой колхозницы, что стояла с высоко поднятой головой, уперев сноп пшеницы о выставленное вперёд колено. Эта девушка настолько гордо задирала подбородок, что птицам приходилось гадить ей не на затылок, а прямо в лицо.

Здесь тоже стояли скамейки, поставленные вдоль дорожки, но это место, находившееся на задах сквера, было самым безлюдным в дневное время и, наоборот, самым оживлённым, когда вечерняя темнота окутывала сквер. Вот и сейчас здесь не наблюдалось никого, кроме двух женщин раннепенсионного возраста, беседовавших на дальней скамейке.

Профессор сел на одну из лавочек, ещё раз осмотрелся по сторонам и взглянул на часы. 8.02, если продавщица в киоске, где их купил Шурик, выставила правильное время.

Коля появился, когда Профессор решил, что уже все сроки прошли и пора уходить. Он протянул Войцеху Казимировичу свёрнутые в трубку газеты и опустился рядом.

— Доброе утро, Профессор, — сказал он. — Король сказал, чтобы я купил тебе нашу прессу. Почитай о том, что происходит.

— Здравствуйте, Коля, — поздоровался Войцех Казимирович. — Ну и что там пишут? Как ваше мнение?

Мамонт пожал плечами:

— Король говорит, что это дымовая завеса.

Профессор кивнул, ход мыслей Короля, не встававшего со своей койки, полностью совпадал с его собственным.

— Ещё вот это. — Коля вынул из внутреннего кармана мобильный телефон и протянул его Войцеху Казимировичу. — Для связи, как обещал.

Старик взял маленькую пластмассовую коробочку с надписью «Эриксон». Эта вещица решала многие проблемы, но…

— Не дорого ли? — спросил он.

— Вопрос не в деньгах, а в людях. Все, что помогает нашим, не может быть дорого.

— Справедливо, — согласился Войцех Казимирович.

— Чтобы включить, нужно нажать вот эту кнопочку.

— Спасибо, Коля. Я разберусь.

Мамонт вынул из кармана листочек бумаги.

— Смотри — это твой номер.

Профессор прочёл цифры и кивнул. Коля спрятал бумажку в карман и вынул следующую.

— Это мой телефон. Я буду все время возле Короля, так что ты сможешь связаться с нами обоими.

Войцех Казимирович снова кивнул. Цифры ложились в память легко и так же легко появлялись оттуда. Жаль, что его голова не могла с той же лёгкостью решить, как им выпутаться из этой беды.

— Хорошо, Коля. Теперь о главном. Что с моей просьбой?

Мамонт чуть наклонился вперёд, положив свои огромные кулаки на колени.

— Так. О главном. Значит, здесь такая ситуация. Весь наш химкомплекс ходит ходуном. Все это началось полтора месяца назад. Улавливаешь?

— С того момента, как умер Пазур?

— Точно так.

Геннадий Андреевич Пазур был генеральным директором химического объединения «Реактивмаш» и являлся одним из наиболее влиятельных людей в городе. Его недавняя смерть наделала много шума и, как водится, породила массу сплетён, слухов и версий.

— Отчего он умер? Инфаркт?

— Инсульт. Сильнейшее кровоизлияние, скончался в больнице.

— Вы выясняли, в его смерти не было ничего подозрительного?

— Выясняли. Не было. Более того, оказалось, что такой же вопрос, видимо, возник и в других головах, потому что тело Пазура в течение трех дней находилось на экспертизе, причём для этого были вызваны специалисты из Москвы.

Какие-то светила по жмурам. И ничего. Никаких посторонних вмешательств. Никто не подталкивал нашего Атомохода к могиле. Более того, Брингицкий, он был его лечащим, неоднократно предупреждал Пазура о подобном исходе и настаивал на лечении. Только генеральный все время был занят и без конца откладывал это на потом. Вот и дооткладывался. Семья, кстати, тоже была в курсе.

— Хорошо. Ну а что же началось после его смерти?

— О-о-о, вот тут-то и завертелась карусель. На весь комплекс сразу же обрушились проверки. Всех рангов и уровней. По всем темам, какие только можно себе представить, и даже по тем, которые не проверялись с незапамятных времён.

По каждому из предприятий расползлись ревизоры, проверяющие, контролёры, учётчики и прочие канцеляристы. Такого шмона, как говорят, у нас ещё никогда не было. Проверяют все, чуть ли в задницу с фонариком не заглядывают. И весь этот шухер тянется до сегодняшнего дня.

— Что же они ищут?

Профессор задал этот вопрос скорее себе, пытаясь разобраться в том, что рассказал ему Мамонт. Он даже не рассчитывал на ответ. Но, как оказалось, у Коли было ещё кое-что в запасе.

— Этого у нас на комплексе не знают. Может быть, не знают и они сами. Им просто дали задание — искать, и они роют. А что им нужно найти, знают только те, другие.

— И получается, то, что им нужно, до сих пор не найдено.

— А вот это уже другой вопрос, Профессор.

— Как так?

— Дело в том, что сегодня большая часть комиссий заканчивает свою работу и убывает из нашего города.

Из всех известий Мамонта это было самым поразительным.

— Как убывает? Из города никого не выпускают! Карантин.

Мамонт прищурился.

— Ходят такие слухи.

— Выходит, получается…

— Получается, кто-то из них нашёл то, что они искали.

Профессор замолчал. Две картины, поразительно схожие между собой, встали перед его глазами. Химический комплекс, накрытый колпаком проверок, и весь город под колпаком карантина. Очень, знаете ли… Наводит на мысль, что действуют одни и те же люди.

— Теперь по поводу человека, которого ты просил найти, — сказал Коля. Он замолчал, доставая из кармана пачку «Примы», неторопливо оглядел окрестности, задержал взгляд на беседующих женщинах и чиркнул спичкой. Он явно был доволен тем, что им удалось накопать, и сейчас ждал от Профессора отдачи в виде огня в глазах, дрожи нетерпения в голосе и взволнованного: «Ну! Ну, что же дальше?»

Войцех Казимирович не стал его разочаровывать, ему же было видно, как Коле пришлось покрутиться, а, судя по отёкшим векам, тот спал ещё меньше, чем сам Профессор, и выдал ему весь комплект ожидаемых реакций с лихвой.