Чтение онлайн

Его высокая, стройная фигура, величавая осанка, аристократические руки сразу выдавали в нем человека знатного происхождения, привыкшего повелевать.

При его приближении моряки со шлюпки переглянулись с некоторым беспокойством, прошептав одновременно:

— Черный корсар!

— Кто вы такие и откуда плывете? — спросил их корсар, остановившись перед ними и не снимая правой руки с пистолета.

— Мы пираты с Тортуги, нас зовут Береговыми братьями, — ответил Кармо.

— А плывете?

— Из Маракайбо.

— Вы бежали от испанцев?

— Да, капитан.

— С кем вы ходили в море?

— С Красным корсаром.

При этих словах Черный корсар вздрогнул. Постояв минуту в молчании, он метнул на обоих пиратов взор, в котором сверкали молнии.

— С моим братом, — сказал он, и голос его дрогнул. Он схватил Кармо за руку и потащил его на корму.

Подойдя к капитанскому мостику, корсар обратился к человеку, застывшему там в ожидании, и приказал:.

— Держитесь подальше от берега, синьор Морган, оружия не складывать, фитили держать зажженными, обо всем подозрительном докладывать немедленно.

— Слушаюсь, капитан, — ответил человек на мостике. — Ни одно судно или шлюпка не подойдут к кораблю без вашего ведома.

Не выпуская руки Кармо, Черный корсар спустился с ним вниз, вошел в небольшую, элегантно обставленную каюту. Хотя на пиратских кораблях после девяти вечера запрещалось зажигать свет, она была освещена лампой с позолоченным абажуром. Показав на стул, он кратко сказал:

— Теперь говори.

— Я к вашим услугам, капитан.

Однако капитан не стал задавать вопросы Кармо, а, скрестив руки на груди, принялся пристально его рассматривать.

Лицо Черного корсара побледнело еще сильнее, приобретя почти мертвенный оттенок, грудь вздымалась от волнения.

Дважды он приоткрывал уста, словно собираясь что-то сказать, но так и не произнес ни слова, словно боясь задать вопрос, ответ на который, как он предчувствовал, будет ужасным.

Наконец, сделав над собой усилие, он глухо спросил:

— Его казнили?

— Кого?

— Моего брата по прозвищу Красный корсар.

— Да, капитан, — ответил Кармо со вздохом. — Его казнили, так же как и другого вашего брата, Зеленого корсара.

Хриплый крик, жуткий, душераздирающий, вырвался из уст капитана. Он прижал руку к сердцу, опустился на стул, надвинув шляпу на лицо. Так просидел он несколько минут, и моряк со шлюпки слышал его рыдания.

Но вот корсар вскочил, словно устыдившись своей слабости. Лицо его, утратившее прежнюю бледность, стало спокойным и ясным, но взор метал яростные молнии. Он дважды прошелся по каюте, прежде чем продолжать разговор, а потом сказал:

— Я боялся опоздать, но теперь мне остается только мстить. Его расстреляли?

— Повесили, синьор.

— Ты уверен в этом?

— Я своими глазами видел это. На площади Гранады.

— Когда его повесили?

— Сегодня, после полудня.

— Как он встретил смерть?

— Как герой, синьор. Красный корсар не мог умереть иначе. Мало того…

— Продолжай.

— Когда ему затягивали веревку на шее, у него еще хватило сил плюнуть в лицо губернатору.

— Этой собаке Ван Гульду?

— Да, герцогу фламандскому.

— Опять он! И вечно он!.. Что же он, поклялся истребить мой род до последнего колена? Одного из моих братьев он предательски убил, двоих повесил!..

— Это были самые отважные пираты во всем заливе, синьор, вот почему он их так ненавидел.

— Но мне остается еще месть!.. — воскликнул флибустьер грозно. — Нет, я не умру, прежде чем не спущу шкуру с этого Ван Гульда и всех его близких! Я не успокоюсь, пока не сгорит город, которым он правит. Маракайбо, ты стал моим роком, но и я стану злым роком для тебя!.. Даже если мне придется обратиться ко всем флибустьерам Тортуги и всем буканирам Гаити и Кубы, я все равно не оставлю камня на камне от тебя!.. Расскажи мне обо всем. Как вас схватили?

— Нас захватили врасплох, безоружных, капитан. Как известно, ваш брат направлялся в Маракайбо, чтобы отомстить за смерть Зеленого корсара, ибо он, как и вы, поклялся стереть с лица земли фламандского герцога.

Нас было восемьдесят отчаянных смельчаков, готовых сразиться с целой эскадрой.

При входе в залив Маракайбо нас застиг ужасный ураган. Он вынес корабль на мель, а яростные волны разбили его вдребезги. Всего лишь немногие из нас с большим трудом выбрались на берег, и мы были в столь плачевном состоянии, что не смогли бы оказать ни малейшего сопротивления. К тому же у нас не было оружия.

Ободряя отстающих, ваш брат осторожно повел отряд через болота, стараясь, чтобы испанцы не заметили нас и не организовали погоню.

Мы надеялись найти надежное убежище в густых лесах, но нарвались на засаду. Триста испанцев во главе с самим Ван Гульдом напали на нас врасплох, окружили железным кольцом, перебили сопротивляющихся, а остальных увели в плен в Маракайбо.

— И мой брат оказался в их числе?

— Да, капитан. Хотя его оружием был один кинжал, он сражался как лев, предпочитая умереть на поле боя, чем попасть в руки врага, однако фламандец его узнал и приказал схватить живым.

Избитых и оплеванных, приволокли нас в Маракайбо, где приговорили к повешению. Однако мне с моим другом, Ван Штиллером, повезло больше, чем другим. Вчера утром мы совершили побег.

Из хижины одного индейца, у которого мы нашли пристанище, мы наблюдали казнь вашего брата и его храбрых корсаров, потом, вечером, с помощью одного африканца захватили лодку, решив пересечь Мексиканский залив и добраться до Тортуги. Вот и все, капитан.

— Итак, мой брат погиб!.. — сказал корсар, и его спокойный голос был страшен.