Чтение онлайн

Двойная жизнь давалась ему тяжело, и дело, пожалуй, даже не в регулярном недосыпании. Куда тяжелее было поддерживать вынужденное одиночество. Иван не знал, как сможет объяснить своё благополучие, если кто-нибудь начнёт задавать вопросы. К тому же, такой заработок в будущем мог не раз аукнуться. Его могли поймать правоохранительные органы, могли убить заказчики, заметающие следы. Но выбора у Ивана не было. Учёба в институте требовала изрядных денежных вливаний.

По вечерам он сидел дома и читал оружейные журналы, играл в компьютерные игры, общался в интернете. Если сбросить со счетов его вторую жизнь – обычный парень. Но такой изрядный кусок себя со счетов не сбросишь. Иван регулярно ездил на закрытое стрельбище, занимался рукопашным боем и бегал по утрам, чтобы быть в форме. Он считал, что если что-то делаешь, то делать это надо хорошо, или не делать вовсе. Особое внимание Иван уделял тренировкам с ножом и учебникам по взрывному делу. И то и другое ему пригодилось на практике всего один раз, да и дело тогда чуть не провалилось. После этого он всерьез занялся устранением пробелов в своих навыках. Преподаватели недоумевали. Как настолько посредственный студент умудряется постоянно быть одним из самых лучших по химии?

Дома у него было оборудовано три тайника.

В первом он держал оружие. Его было не так много. Чаще всего Невзоров все-таки уничтожал засвеченное, но некоторые особо полюбившиеся образцы рука не поднималась выбросить. Сейчас там лежало три пистолета и две снайперские винтовки.

Во втором тайнике он держал всё, связанное с взрывным делом: составы, смеси, детонаторы, контакты, микросхемы, пластид, радиоуправляемые мины, противопехотные мины, фугасы. И этот тайник, всегда был полон. Обычно Иван делал взрывчатку сам.

Третий схрон предназначался для всякой мелочёвки, которая всё же могла пригодиться или и вовсе была необходима. Часы с вытаскиваемой оттуда железной леской, в простонародье «струной», несколько ножей, оптические прицелы, бинокль, приборы ночного видения, камуфляж, маски.

В дверь позвонили. Это было необычно. К нему никто не приходил в гости. Просто некому было. Иван встал, бесшумно подошёл к двери и посмотрел в глазок. За дверью стояла среднего роста блондиночка и, держа руки за спиной, раскачивалась с носка на пятку. Невзоров открыл дверь и молча облокотился на косяк.

– Здравствуйте! – звонко произнесла девушка, убедившись что первым с ней здороваться мрачный парень, открывший дверь, не будет. В ответ на её приветствие Иван кивнул и продолжил на неё смотреть.

– Я ваша новая соседка из квартиры семьсот сорок два. Въезжаю сегодня и вещи поднимаем.

– И что? – грубовато нарушил молчание Иван.

– Нужна помощь. Один из грузчиков повредил ногу, поднимая диван. А

второй в одиночку не справится. Я заплачу, если поможете.

Невзоров окинул девушку изучающим взглядом. Ему показалось, что ей лет семнадцать всего.

– А родители твои где?

– Я одна приехала, учится.

– Лет тебе сколько?

– Девушкам неприлично задавать такие вопросы, – недовольно нахмурила

брови визитёрша.

– А знаешь что? – задумчиво произнес Иван и потер подбородок.

– Что?

– Ты права. Это не моё дело, – и закрыл дверь перед её носом.

– Хам, – поставила диагноз Анастасия Светлова.

Разобравшись с визитёршей, Невзоров снова принялся за учебники, но позаниматься ему нормально не дали. Настырная блондинка снова трезвонила в дверь. Задумчиво бормоча что-то вроде «надо бы звонок открутить», Иван открыл дверь. Настя с места в карьер зачастила:

– Мне девятнадцать, я из Челябинска, мой рост 168, глаза голубые, волосы светлые. Имя – Анастасия, фамилия – Светлова. Теперь поможешь?

Такой напор немного развеселил Невзорова, и он сжалился.

– Хорошо, где эти твои табуретки?

– Внизу. Там совсем немного осталось.

Немного в понимании Насти оказалось: диван, два стола, комод, шкаф и море всякой мелочи. Грузчик Кондратьич оказался личностью куда более приятной, чем хозяйка всего этого хлама. Используя грузовой лифт, они довольно легко подняли все вещи. Грузчик был человеком сильным и опытным, ну и Невзоров хиляком не был, детдомовское же детство приучило его не чураться тяжёлой физической работы. Работа спорилась. Единственное, что Ивана раздражало в подъеме скарба Анастасии это…

– Левее, левее несите! Да нет, в другое левее! Стойте! Аа-а-а-а! Сейчас упадет!!!

И так всё время. Голос новой соседки в сознании Невзорова прочно занял место символа беспорядка и абсолютного отсутствия смысловой нагрузки.

– Надо будет его на будильник записать, – недовольно подумал он.

Через полчаса работы к ним присоединился еще один сосед по лестничной клетке, Николай. В отличии от Ивана Николай был человеком общительным и добродушным. Может быть от того, что постоянно был под мухой, а может оттого, что работать давно закончил и уже вышел на пенсию. Хозяйка расплатилась с грузчиком и предложила Невзорову с соседом по триста рублей. Невзоров мрачно посмотрел на деньги Насти, развернулся и ушел в свою квартиру. У него еще не было выучено ничего из того, что будут спрашивать в институте на следующей неделе.

Девушка ему откровенно не понравилась. Крикливая, ворчливая и к тому же блондинка. И вообще недостойна того, что бы размышлять о ней. А о чем стоит размышлять? М… наверно о том, что сегодня на его счету уже шестьдесят второй труп.

После того как Нестеров отдал вещи в гардероб его тут же потыкаали пальчиком в плечо. Иван резко обернулся и увидел старосту.

– Доброе утро, – Кристина Анисимова сегодня прямо-таки светилась.

– Здравствуй.

– Ты принес то, что обещал?

– Да. На обеде занесу преподам, – посчитав разговор законченным, Иван повернулся спиной к девушке и потопал в аудиторию. В это время она была почти пустой, и он мог спокойно занять своё любимое место на самом верху справа, чуть сзади от окна.

– Неудивительно, что ты отстаешь по математике. Тебе же отсюда ничего не слышно и не видно! – Кристина похоже жаждала общения. Непонятно было только почему именно его она выбрала в собеседники. Не обращая на старосту внимания, Иван достал тетрадь с конспектами и уселся за парту. Положил подбородок на скрещенные пальцы и устремил взгляд в пустоту напротив. Общаться он не желал и показывал это достаточно ясно. Кристина слегка рассердилась.