Чёрный оракул

Открыв глаза, я увидел, что вокруг одна темнота, все части тела сильно болели, каждое движение переходило в адскую боль. Кто я, откуда, и что вокруг – я не понимал, только через некоторое время я начал различать силуэты. Один силуэт подошёл ко мне и что-то сказал, я не смог понять и что ответить я не знал. Силуэт взял меня за руку, и я вдруг всё узнал, будто чья-то жизнь пронеслась перед глазами – садик, школа, университет, женитьба, измена, боль, оскорбление, издевательства, нервный срыв – будто это всё было со мной.

– Ну что, очнулся? – снова спросил силуэт.

На этот раз я его отчётливо услышал и понял.

– Кто я? – спросил я у него.

– Я хотел узнать то же самое, – ответил силуэт. – Меня зовут Михаил Адреич, можно просто Андреич. Я тебя нашёл полумёртвого в лесу недалеко от лесной дороги. Я ехал домой, да прижало что-то, вот я и отошёл недалече за кустик, а тут и ты лежишь. До больницы я бы тебя не довёз, пришлось домой. Не знаю, как ты остался живой – у тебя все кости переломаны, из лица вообще отбивная и голова проломлена в нескольких местах. Я сначала подумал, что труп, но тело было тёплое, и ты дышал. Я вызывал полицию – не по отпечаткам, не по фотографиям тебя не признали, решили, что бомж. Врач тоже приезжал, сказал, что когда умрешь, сразу закапывай где-нибудь – они за тобой не приедут. Ну вот, как видишь, очнулся, не зря я в университете штаны протирал. По профессии я хирург, но жизнь сложилась так, что я стал лесником.

– Знаю я про тебя всё, – с трудом сказал я.

– Откуда? – удивился Андреич.

– Не знаю откуда, просто знаю и всё.

– А жену как мою звали, знаешь? – издевательски спросил Андреич.

– Валя, – ответил я.

У Андреича выпал из рук стакан с чаем.

– Кто ты? – удивлённо спросил Андреич.

– Не знаю кто и откуда, – ответил я и потерял сознание.

Придя в сознание снова, вокруг никого не было, только через час пришёл Андреич.

– И снова здорово, – сказал он.

– Давно я у тебя здесь нахожусь? – спросил я.

– Три месяца уже, – смеясь, ответил он. – Кости срослись на удивление быстро и ровно, у меня рентгена нет, но на ощупь всё целое, как будто ничего не было, но сознание не приходило долго, глаза откроются, немного посмотрят и закроются, так же и рот – откроется, закроется. Сможешь пошевелить руками или ногами? – спросил Андреич.

Я попытался пошевелить, но мозг как будто не отправлял сигнал к конечностям. Только через несколько дней начали дёргаться руки, а затем ноги. Через месяц я уже мог вставать, а через два нормально передвигаться по комнате, выходил на улицу – была весна, снег таял, воздух был чист.

– Надо с тобой до полиции съездить, хоть какие-то бумаги получить и в больницу заехать, сказать, что ты живой.

В полиции долго отказывались что-то давать, но дали бумаги в больнице. После медосвидетельствования из-за полной амнезии будет принято решение позже.

В больнице меня долго осматривали и спрашивали, затем оставили сидеть в коридоре, ждать, пока соберется комиссия. Рядом со мной сидела молодая женщина, державшая на руках ребёнка. Это была девочка, её было годика три, она была измучена какой-то болезнью. По её виду было видно, что она устала и даже не хотела шевелить ни ручками, ни ножками, только иногда из глазок вытекали слезинки, она сидела на коленях у матери и смотрела в одну точку.

– Привет. Как тебя зовут? – спросил я у девочки.

Мне хотелось хоть как то её отвлечь. Я взял её за ручку, и вдруг сквозь меня прошла вся её боль, я неожиданно понял, что смогу ей помочь, чем она больна, я не понимал.

Достав конфету, я дал девочке.

– Возьми, это волшебная конфета, она поможет тебе вылечиться. Давай возьмем её в обе ручки и скажем «Раз, два, три – больше не боли»!

Дав конфету и подержав её за ручки, я как будто вытащил из неё болезнь в себя, и она растворилась во мне. Через пять минут девочка уже бегала по коридору больницы и весело смеялась.

– Что вы сделали? – держа меня за руку и плача, спросила мамаша. – Я никогда её такой не видела.

– Ничего я не делал, просто помог её и всё, – сказал я, улыбаясь и смотря, как веселится девочка.

– А как вас зовут? – спросила мамаша.

– Я не знаю, у меня амнезия, но Андреич зовёт меня Черным Оракулой.

– Почему чёрным? – спросила она.

– Потому что кроме чёрного цвета я ничего не вижу.

– Но вы же смотрите на мою дочь, – сказала она.

– Я вижу очертания, чувства, душу, я даже могу видеть слёзы, но не могу увидеть цвета.

Врач, пригласивший мать с девочкой, прервал наш разговор. Через несколько минут вышли женщина с девочкой и несколько врачей. Подойдя ко мне, один из них спросил, что я сделал с девочкой. Я немного испугался, но женщина упала на колени, схватив меня за ноги, говорила «спасибо».

У девочки был рак, а сейчас от него не осталось ничего и организм полностью восстановлен.

– Я не знаю, я ничего не делал, я просто дал ей конфетку и всё.

Двое врачей подняли заплаканную женщину и дали ей воды.

– Пройдёмте в кабинет, – предложил мне врач.

Меня обследовали несколько часов, но ничего не обнаружили. Слова Андреича о том, что я был весь избит и переломан, подверглись сомнениям – никаких шрамов и заросших переломов у меня не нашли. То, что я вижу только силуэты предметов, сказали, что это с детства, а амнезия была вызвана каким то стрессом. Нам дали справку о том, что у меня амнезия и слепота.

Выйдя из больницы, я увидел женщину с девочкой, с удовольствием уплетающую мороженое, рядом с ней стояла еще женщина с ребёнком. Она подошла к нам и сказала:

– Меня зовут Аня, вы спасли мою дочку, мне хотелось вас отблагодарить, – и она протянула конверт.

– Лучше купите дочке сладостей, – вдруг сказал Андреич и дёрнул меня за руку.

– Спасибо, – сказал я. – Но я ничего не сделал и не надо никаких денег.

Женщина убрала конверт.

– Простите меня, – сказала она. – Можно вас попросить, чтобы вы посмотрели еще одного ребёнка? У моей подруги у дочки паралич.

– Умоляю вас, если сможете – помогите, – взмолилась девушка, стоявшая рядом. – Муж не выдержал и ушёл от нас, нам не к кому больше обратиться, – она схватила меня за руку.